– Как много ты знаешь, как любишь решать за других! Прямо, как мой отец. Решил, что я недостойна даже знать, видеть его… Знаешь, что он сказал, когда я нашла его?… Хотя… неважно… Когда нибудь ты тоже осознАешь свою ошибку. – Аня не стала продолжать, не была готова высказать ему все, что думает. Отвернулась и отошла, прислонилась к стене.
– Что он сказал? – тихо спросил мужчина.
– А он замолчал, и через несколько секунд я услышала длинные гудки. Он бросил трубку. Бросил меня еще раз…
– Прости меня, милая. Прости, котеночек. Я не такой… – Саша медленно встал и подошел. – Не обижайся, не надо.
– Обними меня сам, пожалуйста. Поцелуй… Я хочу почувствовать, что ты меня любишь и не выгонишь из своей жизни силой!
– После твоих слов, … я уже не знаю, что мне делать.
– Я знаю! – уверенно сказала девушка. – Люби меня так, чтобы я это чувствовала. Даже если всего три года. Ты прав. Люди умирают, я тоже могла бы завтра утонуть, погибнуть в аварии… или так же смертельно заболеть. Неужели ты бы меня бросил?
Девушка почувствовала, что Сашины руки обняли её за талию. Погладили по спине.
– Нет, я бы никогда тебя не бросил....
– Я боюсь! Да! Мне страшно, и сны будут снится плохие. Но я хочу проснуться и увидеть рядом тебя. – уткнувшись в его сильное плечо прошептала Аня.
– Обещай мне, – словно в трансе прошептал Саша. – что в тот момент, когда ты поймешь как тебе тяжело, уйдешь сразу же. Мы попрощаемся навсегда. И ты снова пойдешь на свидание, будешь танцевать и … целоваться. Будешь жить счастливо.
Аня, крепче обняла его, ощущая приятный родной запах самого дорогого человека, и, прижавшись щекой к груди, смогла убедительно сказать: «Да, хорошо, я обещаю. Не отказывайся от лечения ради меня».
Александр обнимал, целовал, и сомневался в правильности своего решения, но у него был шанс… призрачный такой, далекий. Как и с самого начала, когда они с женой узнали. Никто не верил, что сможет жить полноценной жизнью еще целых семь лет, но решение тогда принимал не он. Жена сказала, что сама сможет пережить, а видеть, как плачет ее ребенок над умирающим отцом у нее не было желания. Дочке тогда было всего три года, и она с его рук не слезала.
***
Никто не знал , что ждет в будущем и сколько у них будет времени. Но Анне было невероятно приятно снова увидеть его живой горячий взгляд, потому что слишком часто в последнее время она видела только темноту и тоску в его глазах.
– Тебе нужно отдохнуть. Можешь остаться сегодня дома, Саш?
Выпускать из рук своего любимого она не хотела, но ему действительно надо было хоть немного поспать, поэтому Анна осторожно отстранилась.
– Я, наверное, не поеду. Приму душ, и потом, ты должна будешь оставить меня на несколько часов одного, хорошо? Я только прокапаюсь.
– Хорошо, как скажешь. Я не буду тебе мешать, могу завтрак приготовить. Люблю тебя милый. Все будет у нас с тобой хорошо.
Саша пошел в душ, Аня на кухню. Она налила себе чай и села у окна.
Она уже не плакала, но боль в груди не отпускала. Желание быть с ним рядом было сильнее ее страха. Девушка сейчас стыдилась своего ужасного поведения, как она презирала его навязчивое желание жить по плану, как насмехалась и решилась встретиться с другим человеком… Это свидание действительно полностью изменило жизнь. А ведь все началось с желания найти себе такого же, как Сашенька, только «просто хорошего человека».
Осторожно поцеловав уже спящую Анну, Саша пошел в свой «сейф», закрытый кабинет куда он прятал многочисленные упаковки с лекарствами. Обычно, сразу после капельницы у него все нормально, а через пару часов слабость. Хорошо, что подобрали, и нет тошноты. Спасибо, добрые доктора…
Хотелось как-то до последнего скрывать от всех свое самочувствие, поэтому старался вливать лекарство вечером или ночью, чтобы на работе не было проблем. Ещё один курс и опять отдохнуть можно. Лучевую локально он уже проходил, пока Аня с подругой отдыхала на море, а на сильные препараты не соглашался. Они или убьют быстрее, чем это задумано господом богом или превратят в полуживое подобие человека.
Последние два года мужчина делал себе внутривенные инъекции и ставил капельницы. Каждый раз куда-то уезжать в больницу не было смысла, это долго, и там слишком много тяжелых больных, на которых было тяжело смотреть.
Саша думал о словах своей женщины, что всегда решает за других, не дает права выбора.
Саша затянул руку медицинским жгутом. Он всегда чередовал «места» на теле, научился великолепно… Один раз Аня увидела: «У тебя след от укола и синяк! Кровь сдавал?»
С тех пор старался на свету проверять, если заметно – прятать.
Блаженное чувство восторга от того, как он ее сегодня целовал, снова и снова, не позволило быстро и точно попасть иглой в вену, пришлось колоть повторно.
