Рассказывают, что один из таких «изобретателей» был настолько возмущен своими неудачами, что убил своего ученого оппонента и заявил на суде следующее: «Я убил его для того, чтобы избавить человечество от энергетического кризиса! Я приношу свою и его жизнь в жертву за счастье миллиардов людей, которым теперь никто не помешает построить вечные двигатели!»
Какое благородство! Какой героизм! Отдать всего две жизни (в том числе и свою собственную) за счастье миллиардов людей! Но… Но разве убийство ученого оппонента изменит законов физики? Разве после этого невозможные «вечные двигатели» окажутся возможными? Разве это убийство решит проблему энергетического кризиса? Разве оно принесет человечеству счастье? Нет, конечно! Объективная истина о законах физики не зависит от субъективного мнения ученого оппонента или изобретателя. Она не может быть познана или изменена путем насилия и убийств.
Поэтому формальное благородство оказывается практически тупым безрассудством, а формальный героизм – фактическим преступлением! Формальный героизм и фактическое преступлениие – вот это и есть та трагедия, над которой стоит хорошенько задуматься. Разве не является трагичной судьба «изобретателя», фанатично идущего на смерть и убийство во имя создания невозможного «вечного двигателя»?! Однако, в данном примере трагедия носит локальный характер. Ведь могло быть и хуже!
Представим себе, что одному из таких «изобретателей» вечного двигателя удалось одурманить и привлечь на свою сторону миллиарды технически безграмотных людей и объявить «священную» войну ученому миру. Предположим далее, что ему удалось захватить власть и учредить государственную конституцию, гарантирующую каждому человеку свободу научной деятельности только лишь в том случае, если она имеет целью построение вечного двигателя; гарантирующую любому труженику право на бесплатный труд с целью накопления материальных средств для построения того же вечного двигателя.
Предположим далее, что этот «великий изобретатель» гарантирует смерть, тюрьмы, концлагеря, «автомобильные аварии» и другие «случайные» несчастные происшествия всем тем, кто в силу своего интеллекта не может согласиться с его «идеями». Что бы произошло с человечеством, если бы этот «изобретатель» распространил свои гарантии далеко за пределами своей страны, на весь мир? Нетрудно предвидеть, что в такой ситуации человечество фактически погибло бы во имя формального и вымышленного счастья.
Из сказанного ясно, что изобретатель и оппонент могут прийти к объективной истине только лишь путем честной дискуссии, а не путем грубого насилия и убийств.
Воинствующий коммунизм.
Пожалуйста, не улыбайтесь иронически и не спешите сказать, что безрассудство в таких масштабах практически якобы невозможно, ибо такое уже случилось. Разница заключалась только лишь в том, что предметом изобретения были не «вечные двигатели», а «коммунистический рай».
Образно выражаясь, можно сказать, что 7 ноября (25 октября) 1917 года залпы крейсера «Аврора» раскололи все человечество нашей планеты на два враждебных лагеря: материалистов (коммунистов) и идеалистов. И те и другие стали фанатично убивать друг друга во имя всеобщего счастья. И те и другие формально сходились в своем стремлении к построению всеобщего счастья. Однако, они расходились и придерживались противоположных позиций в том, что следует понимать под термином «счастье».
Коммунисты считали, что счастье – это коммунизм, для построения которого можно убивать любое количество людей противоположного убеждения. Бога они называли вымышленной категорией, приносящей людям зло; «дурманом» для народа. Идеалисты утверждали наоборот, что творец счастья и самого человека есть Бог, а коммунизм – это вымышленная категория, приносящая человечеству смерть и разорение.
Один из участников так называемой гражданской войны Николай Островский писал: «Самое дорогое у человека – это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое, и чтобы умирая мог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире – борьбе за освобождение человечества».
Тогда я задаю вопрос: действительно ли жизнь дается человеку всего лишь один раз? Великий персидский писатель и мыслитель Саади еще 800 лет тому назад утверждал обратное, что человеку жизнь должна быть дана по меньшей мере дважды: первый раз для познания истины, а второй раз для использования познанных истин.
Но если все-таки тебе дана всего лишь одна единственная жизнь, и ты решил посвятить ее целиком благородному делу, то подумал ли ты о том, что дело это действительно является благородным? А что если все не так? А что если все иначе? А что если ты обманут и воображаемое «благородство» является фактическим преступлением?
