Залпом опрокинул в себя один бокал, не помогло — налил следующий. Не поможет. Никогда не помогало.
— Не справляюсь, — услышал Трандуил голос гномки, — никто не справляется.
Не дожидаясь приглашения, села на скамью, сбросив подушки на пол, достала трубку и кисет.
— Угощайтесь, — привычно предложила трубку эльфу. Он поморщился, — я выпью с вами, вы покурите со мной. Поговорим о детях.
Трандуил улыбнулся, затем рассмеялся. Все это было глупо, очень глупо, но он в самом деле сел с Дис рядом, принял из ее рук тонкую трубочку и опасливо сделал первую затяжку. Лучше бы не делал.По шее поползла тяжесть, в глазах потемнело.
— Что… за зелье? Это даже не табак! — он не мог откашляться, грудь словно охватило горячей лентой удушья.
— Не выдыхайте! Вы, эльфы, совсем не умеете курить!
«Не стоило и учиться», подумал Трандуил, но через мгновение понял с удивлением, что страшная горечь во рту прошла, оставив легкое послевкусие весеннего вечера: запаха бука, вяза и немного — сосновой смолы. Дис затянулась уверенно, вытянула губы, пуская кривоватое колечко, чуть прищурилась.
Помолчали.
— Когда из родителей остается кто-то один, всегда есть соблазн винить вдовство и сиротство в огрехах воспитания, — изрекла, наконец, Дис то, о чем думали оба, — но без ошибок не обходится никто. Это всё, что я поняла.
— Хоть в чем-то нам не о чем спорить, — усмехнулся эльф.
— Вы не любите спорить?
— Я давно пришел к мысли, что итогом никогда не будет правильное решение и верные выводы.
— И вас не увлекает процесс? О, лесной король, как скучна твоя жизнь! — Дис засмеялась, выдувая дым снизу вверх ему в лицо.
Дым выше его подбородка не поднимался.
— Мой сын спорит со мной, даже если знает, что я прав. Все, чего я хочу — не дать ему совершить мои же ошибки. Это преступление? — Трандуил встал с места, прошелся по кабинету, оглянулся на гномку, — неужели ваши сыновья с вами всегда соглашаются?
— Да. И потом делают по-своему. Если у них получается — хвастаются. Если нет — жалуются и просят не рассказывать Торину.
Посмотрев друг на друга, они рассмеялись. Стало вдруг светло и легко, хотя, кроме очага, в комнате был лишь один источник света — лампа в углу стола.
— Ваш брат, Дис… — начал было эльф, но женщина нахмурилась.
— Я не могу обсуждать моего короля.
— А брата?
Казалось, он нашел брешь в ее безупречной защите. Семья. Может быть, если бы в его собственном роду было столько же поколений, сменяющих друг друга, его столь же сильно трогало положение родственников: ведь они породнились бы не единожды.
— Мы расходимся во многих взглядах с моим братом.
— Я лишь хочу знать, насколько я могу ожидать от вас его поступков. Или их одобрения.
Дис посмотрела на эльфа таким взглядом, что он опять почувствовал, как упускает что-то очень важное.
— Мой брат прав не потому, что прав, а потому, что он — мой брат.
— Еще одна мудрость гномов?
— Естественное течение вещей. Твой сын остается твоим сыном, даже если сейчас делает все, чтобы почувствовать себя свободным от тебя. Точно так же, как когда-то ты хотел освободиться от своего отца, а пришел к тому, что стал на него похож именно в том, в чем страстно желал отличаться.
Сто восемьдесят с небольшим, подумал Трандуил. Сто. Восемьдесят. И сколько-то жалких лет. Она все еще помнит, как начинала жить, как если бы это было вчера. Откуда она знает о его отце? Откуда она вообще что-то может знать? Да еще это словечко. «Страстно». Страсть — это недостойно…
…но естественно. То ли вино ударило в голову, то ли — ее трубочное зелье. А может, все дело в очаровании ее аккуратных маленьких рук, унизанных кольцами и браслетами. Пальчики, крашенные хной, с длинными ноготками — в меру длинными, но нельзя не обратить внимание. И то, как странно она держит свою трубку. Играет, обвивая ее лентами своего платья, играет косичками, падающими на грудь, играет кольцами, прокручивая их и периодически роняя себе на колени.
В общем, Трандуил потерял голову на короткий миг, потому что поцеловал ее руку.
Чего даже из эллет удостаивались очень и очень немногие.
Дис же приняла этот знак, как нечто ожидаемое и обыденное. Ее пальцы дрогнули под его губами, и эльф услышал странный смешок.
— Простите меня, — чистосердечно произнесла она, вставая с места, — я и не думала, что… это так… без бороды… ой, я не могу! — прыснула, прикрывая ладонью лицо и добавила на кхуздуле что-то гортанное и ритмичное, — я пойду к себе.
— Да.
— Отпустите же мою руку, Трандуил.
========== Неожиданно приключаясь ==========
К исходу второй недели госпожи Дис в Лихолесье король Трандуил зарекся когда-либо иметь дело с гномами. Никогда больше — не сажать их в темницы, пусть они разносят хоть весь Лес, пусть их едят пауки, пусть даже они поселятся по соседству, что вряд ли, упаси Валар. «Нужно выработать новую стратегию поведения, — уныло думал эльф, созерцая разоренные лужайки перед гостевым крылом, — при первом признаке приближения даже миролюбиво настроенных гномов прятаться, бежать прочь, прикидываться мертвыми».
