С минуту не раздавалось ни звука, а потом дверь резко открылась, и на пороге во всей красе обнаженного тела предстал тот самый парень, в компании которого девушка удалилась из клуба. Не спорю, он был сложен неплохо, вот только меня совершенно не интересовали его телеса. Прервав на корню удивление «Чем обязан?» (и он‑то еще позволяет себе удивляться, когда открывает дверь абсолютно голый!), я обеими руками с силой толкнул его вглубь квартиры. Бедный парень пролетел по воздуху метров десять, врезался в дверь ванной комнаты и съехал по ней на пол. Примерно такого эффекта я и ожидал при своей нынешней физической силе, однако Макс был по‑настоящему шокирован увиденным. По‑моему, у него даже чуть подкосились коленки.
Я велел ему закрыть дверь, а сам ветром пронесся по квартире, пока в зашторенной комнате не увидел ее.
— Надо же, какая неожиданная встреча! — надменно сказала девушка. Она сидела в кресле напротив меня, голая, положив ногу на ногу. Улыбка на ее лице казалась кровожадной. Впрочем, других улыбок вампиры делать не умеют. — Хотя я предполагала, что ты рано или поздно замаячишь на горизонте вновь.
Я не знал, как поступить дальше, потому что хоть и готовил себя к этой встрече, но, как оказалось, был совершенно не готов. Не найдя ничего более подходящего ситуации, я театрально изрек:
— Готовься к смерти!
Ответом мне послужил откровенно издевательский смех.
— Ой, боюсь‑боюсь, Бэтмен!
Она хохотала с таким воодушевлением, что я еще больше растерялся. Попробовав сделать шаг, я остановился, услышав ее слова:
— А зачем, собственно, ты пришел сюда? Разве тебя не устраивает твоя новая жизнь?
— Ты осмелилась назвать это жизнью?
— Позволь, но разве ты мертв? Ты дышишь, ешь, спишь, думаешь, желаешь, двигаешься. Ты вполне живой, здоровый и симпатичный молодой человек!
— Меня сделали вампиром против моей воли!
— Обычно так и происходит, — махнула она тонкой ручкой. — Зато теперь ты почти бессмертен, силен и можешь делать все что хочешь.
Мои колебания все возрастали. Я упустил шанс быстро расправиться с бестией, и теперь мялся на входе в комнату, вглядываясь в мрак.
— Я не хочу быть вампиром! Я хочу снова стать обычным! — Я повысил голос и почти прокричал последние слова.
— Поверь мне, душка, быть вампиром — не самая плохая участь. Но если ты боишься, то всегда можешь воткнуть себе в сердце осиновый кол. — Она снова нагло рассмеялась.
— Чего же мне бояться? Охотников?
— О! Ты уже в курсе? Ну хотя бы охотников. Такие сопляки как ты поддаются ласковым уговорам светлых орденоносцев, их советам вроде «Не убий», «Не укради чужую кровь» и так далее — ты меня понимаешь. Если ты перестанешь быть сопляком и по‑настоящему прочувствуешь всю древнюю силу, данную тебе почти безвозмездно, то убедишься: вампиры — это высшая каста. Жалкие людишки не смогут сравниться с ними! К слову, с чего это ты решил меня убить? Разве тебе не понравилась та ночь?
— Я не желаю быть вампиром и убью тебя!
Господи, ее смех начинал действовать мне на нервы с такой силой, что я, кажется, снова прокусил себе губу.
— Глупенький, ты решил, что моя смерть изменит тебя? Поверь, это не так.
— Я не собираюсь верить той, которая забрала все что у меня было!
— Да я забрала‑то почти ничего! Подумаешь, пара грамм семенной жидкости…
— Что? — В виски мои ударила кровь. Я на мгновение потерял контроль над собой, но быстро спохватился, хотя ощущал сильный, почти непреодолимый гнев. Я шагнул к ухмыляющейся девице, приготовился рывком прыгнуть на нее, и тут заметил перед собой… Макса!
Сначала я не понял, как он мог оказаться позади девушки, тем более что комната не казалась настолько великой. Но потом до меня дошло… Я резко рванул в сторону, сграбастал девицу в свои руки и поднял над полом. Ее отражение в зеркале нелепо болталось в воздухе, ни на что не опираясь.
— Что это значит? — почти дьявольски прорычал я.
Девушка не выглядела испуганной и продолжала улыбаться, но я отбросил ее в угол, как только услышал голос позади себя:
— Это значит, дорогой мой коллега, что она не вампир. — В проеме стоял тот самый парень, которого я отправил в полет через коридор. Он стоял позади Макса и крепко держал его за плечи. — Я думал, тебе понравится твоя новая сущность, но ты оказался тряпкой.
Вампир горько сплюнул, покрепче ухватил моего друга и показал свои клыки — белые, длинные, как у акулы. Я испугался за жизнь Макса и хотел освободить его, но вампир покачал головой:
— Не рыпайся, дружок. Тебе ведь не хочется, чтобы этот человек пострадал?
— Тронь его, и ты труп! — прошипел я, сам пугаясь собственному гневу.
— В некотором смысле я и есть труп, — осклабился упырь. — Зато если ты осмелишься напасть на меня, то ждать тебе таких проблем, какие не сделают тебе даже охотники!
— Выйди на честный поединок, трус! — Я потряс кулаками. — Выйди и сразись как мужчина, не прячься за заложником!
— Трусов здесь двое: ты и твой приятель‑человек. А драться с тобой мне западло.
— Отчего так?
