— Мы уничтожим всех влиятельных вампиров клана и перестроим его на новый лад. Сейчас Оурос — боевой клан, но он станет еще сильнее, когда мы поднимемся на войну против Тьмы. Только представьте: один из легионов перегруппировывается и направляет мечи в обратную сторону! Мы вампиры нам не видать Актарсиса, но вместе с тем мы — бывшие люди. И есть шанс стать настоящими людьми, по несчастью вынужденных жить в шкурах вампиров. Если мы переместимся на сторону Света, то чаша весов в конце концов склонится в нашу пользу! Эта бесконечная и никому не нужная война закончится раз и навсегда! Разве не этого вы хотите в душе?
— Опять начал, — презрительно фыркнул Топор. — Будто астеры станут помогать низшим демонам.
— Они будут помогать, — сквозь зубы ответил я. — Но ежели ты окажешься прав, и предлагаемый мною путь окажется тупиком, мы продолжим дело Тьмы.
— Уж больно легко ты меняешь ориентацию, — заметил боевик.
Я отвел глаза в сторону и громко выдул из себя воздух, надув щеки.
Шокер, все еще думающий над чем‑то, поднялся вместе с бутылкой мартини.
— Такие дела не решаются за пару часов, — сказал он. — Что‑то есть в твоих словах, но этого недостаточно. Пока я не вижу серьезных оснований рисковать головой и становиться врагом Дьявола, поэтому говорю: до поры я нейтрален. Если я приду к выводу, что ты прав и надо вести борьбу на стороне Света, я с тобой. А пока… Стас, пойдем на кухню, попробуем надраться этой дрянью.
Топор сверкнул глазами и ушел вслед за приятелем. Я посмотрел на Макса, который за весь разговор не сказал ни слова.
— А что думаешь ты? — спросил я друга.
— Я думаю, что ты прав, — просто ответил он. — Я всегда был на твоей стороне, и надеюсь, что так будет впредь.
Я поблагодарил его за доверие и поддержку и едва успел попрятать в карманы Медальон и усилитель, как вошел Андрей. Вид у него был чрезвычайно озабоченный. Рассеянно поздоровавшись с нами, он увел меня в сторону и тихо, прильнув к самому уху, сказал:
— Я тут поговорил со знающими людьми. Короче, фигня какая‑то получается, дружище.
— В смысле?
— В смысле, твоя проделка на Ленинском проспекте. Тебе, кстати, местные уже дали кличку Гейзер, но это к делу не относится.
— Слушай, о чем ты хочешь сказать? — не понял я, удивленный странным смущением негельноса.
— Понимаешь, какое дело… Ганс в своем роде оказался прав, когда сказал, что ты высвободил всю выпитую мертвыми оуросами кровь. Но там было не десять тонн, как он предположил, а по меньшей мере две сотни.
— Что? Двести тонн? Да там весь проспект по второй этаж затопило бы!
— Большая часть крови ушла через сточные отверстия в канализацию, — объяснил Андрей. — Конечно, верится с трудом, но это почти что факт. Но главное не количество крови, а то, что она собой представляла.
— И что же она представляла?
Андрей замешкался, будто решал, стоит ли мне говорить то, что вертелось у него на языке. Наконец, он принял решение:
— Энергия уничтоженных вампиров каким‑то образом замкнулась на тебе. Никто не знает, как такое могло случиться, ведь ты был лишь исполнителем. Вся сила погибших должна была передаться Старейшине Фридриху или, на худой конец, развеяться в пространстве. Но отчего‑то ты притянул ее к себе и впитал, как губка воду.
Я почувствовал слабость в ногах, потому что понял слова вампира правильно.
— Я что, стал сильнее на две сотни оуросов?
— Не на две. Гораздо больше. Представь, сколько жизней — людских, вампирских, вервольфских — унес Игорь. А сколько убил Максимилиан!
Я охнул и осел на краешек дивана.
— Как минимум тысяча душ — таков энергетический подарок! — шепнул Андрей. — И, кроме того, теперь ты, получается, еще и Старейшина Оуроса!
— Как так? — испугался я.
— Но тебе же передалась его сила. Контроль над кланом, возможность перемещения в Портал, секреты некромантии — все принадлежит тебе!
Моя голова пошла кругом. Вот чего я никак не ожидал, так это в самом деле становиться во главе какого бы то ни было клана. Не теряя надежды, я спросил:
— Может быть такое, что вы что‑то не так поняли?
— Вряд ли, — отмахнулся Андрей. — Твоя аура изменилась и красноречиво говорит о большом энергетическом потенциале. Среди вампиров такой аурой могут похвастаться только Старейшины.
Он сел рядом, критически оглядел несколько пустых бутылок из‑под мартини, валяющихся на полу, поднял одну и задумчиво повертел на ладони.
— Кто‑то пустил слух обо всем этом. Новосибирск бурлит сплетнями, с округи съезжаются вампиры Негельноса.
— Зачем?
— Чтобы посмотреть на самого молодого Старейшину в истории, конечно! Более того, они считают, что союз между Оуросом и Негельносом уже заключен, но неофициально. Официальная же часть назначена на самое ближайшее время.
— Что?! Но с чего они взяли?
— Я ж говорю, слух кто‑то пустил, — угрюмо проворчал Андрей. — Честное слово, творится какая‑то чепуха! Судя по тем же самым слухам, официальная церемония заключения вечного союза между кланами и их фактического объединения должна пройти завтра в полночь на площади Революции перед зданиями администрации области. Я вот подумал, не сам ли Фридрих пустил эти сплетни…
