Идея пригласить Михалкова не нуждалась в объяснениях: человек всем известный и обсуждаемый, так сказать, «ньюсмейкер». Не говоря о том, что Никита Сергеевич — выдающийся русский кинорежиссер и актер. Многие его картины вошли в золотой фонд киноискусства, и не только русского. Но, приглашая его, я был почти уверен, что он откажется. Дело в том, что мы с ним не то чтобы противники, однако мы идейно несовместимы. В одном интервью Никита Сергеевич заявил примерно следующее: если Познер сказал «черный», то он, Михалков, скажет «белый». Словом, мы с ним разнополюсные. Поэтому я крайне удивился, когда он на мое приглашение ответил согласием.
Мне было очень интересно разговаривать с ним: Михалков — человек талантливый, незаурядного ума, кроме того, он быстр, ловок, обладает чувством юмора. Я думаю, что многим эта программа в некоторой степени «открыла» Михалкова; тот, кто следил за его глазами (почти не смеющимися, хоть сам он много и часто смеялся), за его руками, за его жестикуляцией и мимикой, должен был увидеть совсем не ту персону, к которой все привыкли. Впрочем, это лишь мое мнение, не более того.
Так вот, об удивлении. То, что говорил Никита Сергеевич по поводу России, по поводу русского народа, по поводу русского человека просто вышибло меня из седла. Приведу несколько примеров:
«Мы любим обиженных и любим обижать».
«Мы электорат, а не народ».
«Если бы я был врагом России, я объявил бы ей войну и выиграл в три дня».
«Проблема русских — славянский характер, отсутствие воли жить».
«Русская литература погубила Россию».
«Русским может быть только тот, у кого чего-нибудь нет. Не так нет, чтобы обязательно было, а так, что нет — и хрен с ним».
И так далее.
Я слушал и думал: если бы это говорил я, разыгрался бы скандал на всю страну. Мне припомнили бы все: и то, что у меня три гражданства, и мои слова о том, что я не русский, меня назвали бы врагом народа (как сделала это в своем блоге одна пассионарная депутатша), русофобом, потребовали бы убрать меня с телевизионного экрана, придумали бы какой-нибудь вариант несостоявшегося «Закона Познера»… А к Никите Сергеевичу — никаких претензий.
