Позолоченная корона полностью

– Нет, это невозможно, – пробормотал он. – Это…

– Прошу тебя, скажи.

– Это… Боги, мне надо подумать.

– Скажи мне!

Убийца снова тряхнул головой, закрыл глаза. Отвернулся, и Хелльвир решила, что снова его потеряла, но он прижал руки к вискам и взглянул на нее.

– Это он? – воскликнул человек. – После того, что мы для него сделали? Это он меня прикончил?

– Кто?

– Он нас предал?

– О ком ты говоришь?

– Не спрашивай меня, о ком, чтоб ему провалиться. Оланд, ублюдок… это он меня убил?

У Хелльвир упало сердце.

– Оланд? – прошептала она. – Оланд Редейон? Это он вам заплатил?

– Да, этот негодяй. Я и мой приятель, мы были ему кое-чем обязаны, и он заставил нас вернуть должок. Мы вместе воевали; он спас мне жизнь, мне и Маттису. – Человек снова потер лоб. – Он нас убил? Боги, я знал, что он подлец, но…

Хелльвир не знала, что ответить. Земля уходила у нее из-под ног. Человек схватил ее за запястья, и она вздрогнула.

– Забери меня с собой, – потребовал он. Теперь его взгляд был вполне осмысленным; она увидела в нем гнев, страх, бешенство. – Я не хочу умирать, девочка, я еще не готов умирать. У меня… у меня есть дела в мире!

– Я не могу, я…

– Ты должна! Ты можешь! Не ври мне! Я не хочу оставаться здесь!

Он тряхнул ее так сильно, что у нее разболелась голова.

– Мне больно! – прохрипела Хелльвир, вырываясь, но он был в три раза тяжелее ее, а руки у него были вдвое больше ее ладоней.

– Тебе сейчас станет больно, девчонка, клянусь всеми богами, если ты не заберешь меня отсюда, – прорычал он.

– Мне кажется, дальше продолжать не стоит, – заметил мир вокруг них.

Рука схватила умершего за ворот и оттащила назад, как пса. Он споткнулся и упал, и Хелльвир приготовилась к новому нападению, но он просто ухватился за перила моста, поднялся и снова уставился на воду канала. Потом принялся насвистывать, поджидая свою «хозяйку».

Человек с черными глазами повернулся к Хелльвир, и она вдруг поняла, что держится за край его черного плаща, как ребенок. Она быстро разжала пальцы, смущенная тем, что попала в опасную ситуацию и ее потребовалось спасать.

– Спасибо, – коротко произнесла Хелльвир.

Уголок рта черного человека приподнялся, как будто ссора на мосту развлекла его.

– Ты поблагодарила меня дважды за одну ночь, – сказал он. – Наверное, пора начинать вести заметки.

– Я не думала, что он так отреагирует.

– На сообщение о том, что его жизнь подошла к концу? А как он должен был отреагировать, по-твоему?

– Не знаю, – призналась Хелльвир; сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. – Мне надо возвращаться, – сказала она. – Они захотят узнать, что удалось выяснить.

«Что за покушениями на Салливейн стоит Дом Редейонов. Это были не Ханнотиры. Я ошиблась». Ей стало страшно.

Оланд был дядей Калгира. Если она передаст королеве то, что услышала от нанятого убийцы, их Дом уничтожат, всех повесят. Наверное, повесят и Калгира. А что будет с ее братом? Поскольку он оруженосец, они решат, что он был сообщником Редейонов. Она ни секунды не сомневалась в том, что он ничего не знал о заговоре, и Калгир, скорее всего, тоже не знал, но для королевы это не имело значения. Вся семья должна была ответить за преступление Оланда. Хелльвир вспомнила синяки и сломанную руку Лориса. От королевы не стоило ждать милосердия. Зачем ей быть милосердной?

Внезапно она почувствовала удушье, словно находилась в каменном мешке, и одновременно растерянность – как будто сидела на плоту в открытом море. Хелльвир не знала, что делать, ее охватила паника. Ее брату грозила смертная казнь. Да, она знала, что сможет его воскресить, если дойдет до этого, но логика была бессильна против первобытного страха: ее брат может умереть. А если она не сумеет его вернуть? Если он станет тем единственным, кого она не сумеет спасти?

Пока она думала об этом, тьма наступала на нее со всех сторон. Хелльвир поняла, что существо с черными глазами наблюдает за ней; видимо, его забавляли растерянность и отчаяние человека, загнанного в угол. Он не предложил помочь ей, и она не стала просить о помощи.

– Мне надо уходить, – сказала Хелльвир.

– Тогда иди, – ответил он.

Она с трудом разлепила веки; тело затекло после долгого пребывания в одной позе. И снова этот холод. У нее стучали зубы. Едва Хелльвир успела прийти в себя, как на нее упала тень.

– Ну? – нетерпеливо воскликнула Салливейн.

Она смыла кровь с волос, они были еще влажными; переоделась в чистую одежду, но на коже кое-где остались бурые крапинки засохшей крови. Королева стояла поодаль, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и Хелльвир вдруг стало плохо от ужаса; она испугалась, что им уже все известно, что она выслушает ложь Хелльвир, а потом прикажет страже схватить ее и бросить в темницу.

– Можно мне сначала выпить воды? – пробормотала Хелльвир, надеясь на то, что это не прозвучит как увертка. Ей действительно ужасно хотелось пить.

– Тебя не было несколько часов! – рявкнула принцесса, пока Бион наливал воду в стакан. – Что ты там делала так долго?

– Там время течет не так, как в нашем мире, – ответила Хелльвир и сделала глоток.

– И что? Что ты выяснила?