Хелльвир поставила стакан на стол, не глядя ни на нее, ни на королеву, которая не произнесла ни слова.
– Он не знает, – тихо произнесла она свою ложь.
– Он не знает? – возмущенно повторила Салливейн. – Как он может не знать?
– Он получил задание и деньги от человека, которого никогда раньше не видел. Этот человек был одет в черный плащ с опущенным капюшоном. – Она не умела лгать и с трудом выговаривала слова. – Его друг, тот, которого вы взяли живьем, по-моему, его зовут Маттис.
– Значит, ты ничего не узнала? Ты зря потратила время?
Хелльвир с трудом сглотнула. Она понимала, что этим выдаст свое волнение, но у нее пересохло в горле.
– Да.
– И ты отказываешься его воскресить?
– Да. – Она подняла голову и взглянула в глаза Салливейн. – Мы договаривались о том, что я спасу вас, если вас убьют, а не буду воскрешать всех, кого вам вздумается вернуть с того света. А для того, чтобы иметь возможность оживить вас, я не должна тратить свое тело и душу на людей, которых вы собираетесь пытать. – Она взглянула в сторону королевы. – Несмотря на ваши угрозы.
Салливейн раздраженно прорычала что-то и резко отвернулась, потом начала расхаживать по спальне. Хелльвир обрадовалась тому, что сидит на стуле, потому что у нее дрожали руки и ноги. Королева протянула руку, чтобы остановить Салливейн, и этот ленивый жест заставил ее внучку застыть на месте.
Королева отошла от стены и приблизилась к Хелльвир. В ее взгляде и выражении лица было что-то жестокое и безжалостное; Хелльвир думала, что Салливейн пока не стала такой безжалостной, как ее бабка. Но она встретила взгляд королевы и выдержала его. Если она может смотреть в глаза богу Смерти, или привратнику, или повелителю потустороннего мира, то способна выдержать и взгляд смертной женщины. Но это оказалось намного, намного труднее, чем смотреть в глаза Смерти, и Хелльвир постаралась придать своему лицу усталое, отчаявшееся выражение. Она действительно испытывала усталость и отчаяние. Страх свернулся у нее в душе, как живое существо, он рвался наружу, впивался когтями в горло, он светился в ее глазах, но она подавила его и загнала обратно; и он, заскулив, отступил и спрятался. Хелльвир задыхалась, ей хотелось хватать ртом воздух, но она приказала себе дышать через нос, как можно реже.
Наконец королева кивнула и повернулась к Биону.
– Насадить тело на пики, – приказала она. – Пусть все узнают, что Салли выжила после покушения на ее жизнь.
Бион заметно вздрогнул.
– На пики, госпожа? Как Лориса?
– Я говорю на иностранном языке?
– Госпожа, вы хотите, чтобы люди узнали о том, что на принцессу совершено покушение?
– А почему бы и нет? – вмешалась Салливейн, разворачиваясь. Она говорила игривым тоном. – Я буду выглядеть неуязвимой в глазах подданных. Потому что осталась в живых.
Она взглянула на Хелльвир, и та почувствовала, что бледнеет, – наверное, ее лицо стало белым, словно простыни до того, как пропитались кровью.
– И я действительно неуязвима, разве не так, травница?
Хелльвир заставила себя кивнуть.
– Да, – пробормотала она. – Пока я здесь, да.
Хелльвир ушла из дворца другим человеком. После двух подряд визитов в царство Смерти она ощущала пустоту, чувствовала себя призраком. Она едва держалась на ногах от усталости, и правда, которую Хелльвир узнала от убийцы, преследовала ее, словно тень.
Ускорив шаги, она направилась в сторону дворца Редейонов. В ушах у нее до сих пор звучали вопли наемника, которого стражники тащили в темницу. Она понятия не имела, сколько продержится под пытками этот человек, есть ли у него мотивы хранить верность Оланду Редейону. Неуверенность гнала ее вперед. Она должна была их предупредить.
Хелльвир прошла половину пути, когда здравый смысл велел ей остановиться.
«Я не могу этого сделать, – поняла она. – Это слишком рискованно. А вдруг королева не поверила мне? Тогда она отправила за мной шпионов, и я выдам Дом Редейонов тем, что приду к ним среди ночи. Это будет все равно что назвать королеве имя».
Она огляделась, хотя знала, что не увидит шпионов королевы, если те не захотят, чтобы их видели. Ей казалось, что за ней наблюдают, что ее преследуют. Ей пришла в голову мысль написать письмо и отправить его с Эльзевиром, но ворон привлекал внимание. Письмо могло попасть в руки людей королевы.
Хелльвир вспомнила, что на следующий день Оланд Редейон устраивал ужин в узком кругу. «Тогда и поговорю с братом и Калгиром, – решила она, – расскажу им о том, что произошло». У нее не было выбора: придется ждать, как бы тяжело это ни было.
Она пошла к обители Ордена Соловья, размышляя о загадке, полученной от Смерти. Каждый раз, проходя мимо уличного фонаря, Хелльвир вытаскивала из кармана бумажку и перечитывала ее.
