Позолоченная луна полностью

— Да, миссис Смит, конечно, хотя… — Он подождал, пока Монкриф отошел подальше, ведя на поводу по две лошади в каждой руке. По обе стороны его довольно коротких ног осторожно переступали по восемь длинных. — Его же, безусловно, можно выучить под руководством такого опытного управляющего, как вы.

— Любого среднего человека можно обучить почти всему. Но шотландца… — Она позволила своей фразе неопределенно повиснуть в воздухе.

— Ах вот что. Это ваше первейшее возражение?

— Первейшее. Но список, сэр, будет долгим. — Фыркнув, она покачала головой и повернулась к дальнему концу эспланады, где Монкрифа уволокла с дороги одна из лошадей, увидевшая траву, а остальные последовали за ними.

— Да. Я вижу, миссис Смит, что это, безусловно, не тот уровень достойного поведения, к которому вы привыкли. Исполняющий обязанности дворецкого не должен подчиняться конским желаниям.

— Не хочу сказать плохого, сэр, но он не особо похож на дворецкого.

Монкриф всем своим весом повис на поводьях, и наконец ему удалось заставить лошадей пройти за ним в калитку, открывающуюся в закрытый двор.

Лилли ахнула, и хозяин повернулся по направлению ее взгляда.

— Конюшенный комплекс. Скоро из моей резиденции в Бар Харбор привезут несколько чистокровок. — Они наблюдали, как Монкриф, прыгая в разные стороны, исчез в двойных дверях с выгнутым высоким проемом, который, судя по всему, и вел в конюшни. — Как я надеюсь, вместе с новыми руками.

Эмили повернулась к подруге.

— Двенадцать тысяч квадратных футов, Лил, и это только конюшни. У Джорджа тут будет двадцать экипажей. — Она снова обратилась к дяде: — Знаешь, Лилли — настоящая лошадница. Твои конюшни ее просто потрясут.

Лилли дала своей улыбке вспорхнуть над конюшенным комплексом и восторженной подругой, после чего прилететь к их хозяину.

— Я не могу быть более потрясенной, чем я уже потрясена.

Она увидела, что удар попал в цель. С покрасневшими, как у ребенка, щеками, Вандербильт отвесил ей неуверенный поклон, пропуская гостей в парадный вход.

Миссис Смит распахнула настежь двойные двери, и они, все пятеро, прошли внутрь. Четверо из них ахали, а хозяин наблюдал за их лицами.

Лилли вертела головой во все стороны, любуясь то спиральной каменной лестницей, которая, казалось, висела в воздухе, подымаясь в полую башенку, то возвышающимся куполом потолка, то общим масштабом.

В главном зале мимо них торопливо пробежало четыре человека, у каждого в руках был то молоток, то дрель, то пила.

— Верхние этажи мы осмотрим позже, если позволит мастер. Мне пришлось нанять еще несколько команд, чтобы закончить дом к Рождеству, когда должна приехать семья.

Эмили сжала руку Джорджа.

— Джордж, мы все в таком восторге.

Мэдисон Грант выступил вперед.

— Должен сказать, Кэбот, тут достаточно места, чтобы сыграть всю игру в помещении.

— Всю игру? — вопросительно наклонила голову Эмили.

Грант кивнул в сторону Кэбота.

— Футбол, мисс Слоан. Как йелец, я присутствовал в прошлом году на игре Гарвард — Йель, которую назвали, я полагаю, «резней в Хэмпден Парке». Мистер Кэбот, если не ошибаюсь, создал там себе имя.

Кэбот посмотрел на него вполоборота.

— Вообще-то мои… жизненные обстоятельства именно в ту неделю драматически изменились. Должен признаться, я не много помню об этом. Да и желания не имею.

Грант, казалось, не услышал его.

— Наш Кэбот знает, как стереть линию. Такое применение летального бокового.

Лилли заметила, что голова Кэбота резко дернулась при слове летального. Реакция, которую трудно не заметить.

— А можно уточнить, — спросила Эмили, — роль этого самого бокового — ну, без того, чтобы вдаваться в подробные объяснения всей этой жуткой игры?

— Ему нет ничего подобного, да, Кэбот? Противники встречаются стенка на стенку. Иногда игроков удаляют за излишнюю жестокость.

Жесткий и мрачный профиль Кэбота без слов говорил о том, что он считает этот разговор полностью завершенным.

Хозяин же, казалось, был отвлечен оценкой работ, которые нуждались в завершении. Игра в футбол явно не интересовала его. Равно как и очевидно неприглядная роль Кэбота в ней.

— Мне бы хотелось, — сказала Лилли, — узнать, для чего будет та комната наверху — вот это чудо из стекла и света?

— Это зимний сад, — благоговейно произнес Вандербильт.

Он провел их в круглую невысокую комнату в передней части дома. Ее стеклянный потолок вздымался высоким куполом. Вокруг мраморного фонтана посередине стояли пальмы, орхидеи и плетеная мебель, залитая светом.

— Как будто попал в тропики, — восхитилась Лилли.

— К фонтану скоро подведут воду. И в то же время… — Джордж Вандербильт, внезапно помрачнев, указал кивком головы на стеклянную крышу. — В то же время у большинства людей, живущих здесь, в горах, нет доступа к питьевой воде даже для приготовления пищи. Или для гигиены.

Кэбот поддержал его:

— Честно говоря, и я тоже подумал о том же самом. Что… Простите меня, это ни в коей мере не является критикой вашего Билтмора.