В комнате воцарилась тишина, только тиканье часов и шепот пламени нарушали ее. Он откашлялся.
— Когда роды?
— В августе.
Этот ответ поведал ему то, о чем он догадался, как только она сказала ему о беременности. Третий ребенок был зачат в ту ночь, которая оказалась столь мучительной для обоих.
— Свет рождается во тьме, — тихо сказал он. — Этот ребенок ни в чем не виноват и я с радостью встречу его.
Кэтрин задрожала всем телом, опустила голову и прикрыла глаза ладонями. Он увидел, что с ее пальцев капают слезы, похожие на хрустальные шарики. Томас не выдержал и обнял ее. Почувствовав руки мужа, она прижалась к нему и спрятала лицо на его плече. Он не знал, плакала ли она из жалости к себе, из-за нежеланной беременности или из-за того, что оказалась в плену брака, тяготившего ее. Немного успокоившись, она отстранилась, вытерла глаза и ни словом не обмолвилась о приступе отчаяния, случившемся с ней.
— Эта комната весьма элегантна. — Она подошла к столику и провела кончиками пальцев по инкрустированному узору на древесине красной тропической породы. — Я думаю, что этот новый стол самая красивая вещь, которую ты сделал. В нем сочетаются все цвета, какие можно обнаружить на хвосте павлина. Он такой блестящий! Столько голубых, пурпурных и янтарных оттенков! Наверно, эти зеленые листья сделаны из клена. Я права?
— Да, — сказал он, стоя рядом с женой, — а черные повторяющиеся узоры сделаны из черного дерева. — Он никогда не пытался имитировать французский стиль инкрустации, делавший мебель похожей на картину. Вместо этого он предпочитал контрасты светлых и темных пород дерева, чтобы придать мебели желаемый эффект. Именно так он сделал этот стол, добавив красящее вещество, которое наделило его по-настоящему экзотическим блеском.
— В этой комнате я с радостью буду разливать чай для твоих самых важных клиентов, — сказала Кэтрин, снова отступая от стола, чтобы оглядеться вокруг себя. Вдруг ее голос обрел настойчивый и житейский оттенок. — Мне пора идти распаковать вещи.
Томас остановил ее.
— Подожди немного, прошу тебя. Почему ты сняла траур?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— В этом доме лучше смотреть не в прошлое, а будущее. Мы должны надеяться, что судьба следующего ребенка сложится благополучно.
Томас провожал ее взглядом, пока она шла, затем начала подниматься по лестнице, но не покинул гостиную и не вышел во двор. Он стоял на месте и прислушивался к ее шагам, те приближались к верхней спальне. Потом он услышал, как она ходит по спальне, и догадался, что она раскладывает свои вещи в шкаф для одежды и по ящикам комода. Это была спальня, в которой он спал. Итак, им предстоит заново начать жизнь мужем и женой. Разве из этого может что-то получиться, если лишь один супруг любит другого? По крайней мере, они предпримут еще одну попытку.
Когда подошел август, Кэтрин родила девочку. Поскольку первого сына назвали именем отца, то девочке подобало дать имя матери. Ее одним теплым летним днем так и крестили в приходской церкви Св. Мартина в Филдсе. Хотя она была зачата в безрадостные для обоих мгновения, это создание будто стремилось искупить грех радостью и очарованием. И Кэтрин, и Томас в ней души не чаяли. Им не удалось сгладить напряженность в отношениях, хотя они и пытались это сделать. Но они одинаково любили дочь.
Маленький Томас, которому к моменту рождения сестры исполнилось четыре года, не испытывал к ней ревности, поскольку уже занял среди домочадцев твердое место. Его любимыми игрушками стали молоточек и другие инструменты, специально изготовленные для него. Томас часто вспоминал свое детство, когда смотрел, как сын терпеливо складывает вместе кусочки дерева и делает вид, будто измеряет, полирует и клеит. У мальчика уже была коллекция рисунков, в которой только он распознавал и объяснял проекты будущей мебели.
— Эти рисунки для «Путеводителя», — с серьезным видом говорил он, не обращая внимания на смех, который вызывали его слова. Не было ничего удивительного в том, что он подражал отцу в этом и многих других делах, ибо постоянно велись разговоры о публикации «Путеводителя джентльмена и краснодеревщика».
