Позор континента полностью

— Ну они бы её и повесили. Знаешь, может гуманнее было бы пристрелить.

— Но… - усмехнулся я.

— Не вини меня! — завопила дриада. — Я такие сведения добыла!

Я мысленно махнул рукой, а затем уже и не мысленно, для Изабеллы, показывая, куда той надо двигаться. И сильная магичка вероятно считала мои эмоции, из чего сделал вывод, что её жизнь сейчас будет сильно зависеть от её же поведения, так что понуро побрела вверх по склону. Но такое передвижение меня не устраивало, так что я взял её за руку и очень быстро пошагал, буквально буксируя предательницу.

Дальше мы, прячась от случайных встреч с пастухами, дошли до небольшого городка, где я купил неприметную одежду. Остаток дня просидели в гостинице, а поздно вечером сели на поезд и уже к утру были в Лондоне. Я привёз Изабеллу в свою комнату и запер в чулане. Понятно, что это так себе место заключения, но Ива в моём теле легко справится со шпионкой, если та решит бунтовать. А если надо будет куда-нибудь сходить, то я приказал дриаде давать пленной снотворное.

Сам же оставил такое любимое тело и подался на Герстронну.

В этот раз Лак почувствовал моё появление сразу. Но не потому что стал бдительнее, а просто бодрствовал и скучал. Я, краем уха слушая его приветственные вопли, взял управление телом и огляделся. Вокруг расстилалась выжженная степь, а мы ехали на тракторе. И я реально поразился, что здесь ухитрились сделать такую технику из дерева.

Махина размером с небольшой дом, на колёсах диаметром в три метра и шириной в метр, пыхтя и выбрасывая клубы пара, уверенно пёрла по бездорожью. К кабине с рычагами управления, как я сразу догадался, на скорую руку пристроили чуть ли не вагончик из двух комнаток. Получилось несуразно, но хоть сколько-то удобно для длительного путешествия.

За трактором была прицеплена цистерна с водой, что разумно. Расход рабочего тела у примитивной паровой машины большой, и магу придётся здорово потрудиться, чтобы снабдить её водой в нужном количестве.

На самом верху были укреплены два автоматических арбалета, превращая трактор в какую-то боевую машину. И машину довольно быструю для трактора, потому что скорость я оценил километров в пятнадцать в час. Если мы так будем ехать с минимумом остановок, то уже через три дня достигнем нужных нам гор.

— Андрей! — вопил принц в моей… хм… в его, но временно моей голове. — Мастер Мортира отлично всё организовал. Трактор и четверо бойцов. Кроме него и нас. Трое механики и один его ученик. Я в восхищении!

Я мысленно кивнул, после чего внимательно всмотрелся в экипаж. То, что я сильный маг с магической Земли знали только Лайза и мастер Мортира, а ученик и механики считали, что сопровождают принца. И относились они к нему, а в данный момент ко мне, конечно, несколько свысока, хотя старались этого не показывать.

Пришлось задать вопрос Лаку, и тот повздыхал, но ответил честно, зная как я не люблю недоговорки, раз уж мы временно в одном теле.

— Эти парни умные и опытные воины, - бормотал парень. — И они почитали в газетах про меня. И не только последние события, но и биографию.

— Биографию? — удивился я. — Кто-то издавал твою биографию?

— Нет, Андрей. Не издавали. Но газетчики раскопали, что я был никчёмным поэтом, и в половине газет не стесняясь в выражениях тиснули большие статьи.

— Так приходит слава земная, — исковеркал я древнее латинское выражение.

Принц печально повздыхал, так что мне его стало даже жалко. Поэтому я послал мысленный импульс успокоения и добавил:

— Но ничего. Скоро всё изменится.

— Почему?

— Потому что я просто чувствую, что наш поход простым не будет, — туманно ответил я. — Как минимум скоро нам предстоит схватиться с гипербореями. Точнее с зомби, потому что разума у них нет.

Впрочем пока ничего не оживляло скучный пейзаж, а я заметил, что Лайза кидает на меня очень красноречивые взгляды, так что сказал Лаку отдыхать, и полностью отключил его от органов чувств. Девчонка всё поняла, буквально расцвела улыбкой, а затем просто утащила меня в малюсенькую комнатку. Малюсенькую, но оборудованную кроватью и даже душем за шторкой. И самое главное, трактор так пыхтел и трясся, что заметить, чем там занимаются, посторонним совершенно невозможно.