Позорная грамота полностью

– Эти самые, приличные люди, приличные люди без всяких оговорок, это самое, не станут задерживать занятых людей, – устыдила она меня, зачем-то повторяя некоторые слова дважды. Наверное, для большей убедительности.

Я парировал, используя трюк с повтором и словом-паразитом:

– Точно так же, как, эти самые, приличные организации, организации не станут ютиться в подвале на окраине города, а внимательные секретарши занятых председателей будут объяснять посетителям, как с первого раза попасть к ним офис.

Теперь Липа смотрела на меня с презрением, сощурив глаза до щелок – уж не представила ли она меня в виде какого-нибудь скунса? Я не был занятым человеком как она, но и валять дурака, разыгрывая фарс под названием «кто круче» мне не хотелось. Вздохнув, я поднялся с кресла, не спеша подошел к столу и опустил перед ней упавший лист – хоть она и не просила меня об этом, но все-таки я был воспитанным человеком, – а сам сел напротив нее на колченогий стул.

Сменив тон, я сказал:

– Мне казалось, вам нужен журналист, а оказалось – мальчик для битья с хорошими манерами, который в ответ не двинет по лбу.

Липе, похоже, нравились плоские шуточки. Она даже немного смягчилась.

– Я вовсе не это имела в виду, вы же понимаете?! Ладно, перейдем к делу, к делу… – она вновь повторила слово дважды, и я заподозрил, что это не прикол, а что-то серьезное.

Перед тем как перейти к делу, Липа оценивающе посмотрела на меня и снова раздраженно сказала:

– Вы, это самое, можете взять ручку и записать? – Нервы у нее были ни к черту, и настроение менялось каждую минуту.

Я послушно достал из нагрудного кармана карандаш с блокнотом, положил их на стол перед собой и вопросительно посмотрел на нее.

Убедившись, что я послушный мальчик, Липа начала вводить меня в курс дела:

– На следующей неделе, неделе в воскресенье в девятнадцать часов в, этом самом, как его, в зеленом театре, что в парке «Юность», значит, состоится концерт, концерт по поводу юбилейного двухсотого года нашего города – это раз, это первое, первое. И второе, значит, к нему приурочивается награждение, этими самыми… как их, черт… почетными грамотами, грамотами. Во-от, значит… Высокопоставленные гости, торжественная обстановка, это самое – все как положено, как положено. Грамоты удостоятся заслуженным работникам за… – Липа осеклась и прикрикнула на меня: – Я говорю что-то смешное?

Сдерживая улыбку, я помотал головой.

– Вы крайне невнимательный… этот самый… как только вас терпят другие?! – казалось, она вот-вот вскочит с места и, как мячик, запрыгает по кабинету.

Я не стал гасить пожар в ее душе, а, наоборот, подлил горючего:

– Меня никто не терпит, поэтому я и работаю независимым журналистом.

– Больно умный, да?! – взревела председатель центра.

С ее гневом все же надо было что-то делать, и я вполне миролюбиво ответил:

– Александра Александровна, не слишком ли много характеристик для меня одного?

– Ладно… – она нервно махнула рукой. – Это самое, на чем я остановилась, остановилась?

– На удостаивании наград работникам, – не удержался и подсказал я, хоть это и был риторический вопрос.

Не обратив внимания на мою остро́ту, Липа продолжила:

– Так вот, так вот, грамоты за труд на благо города в различных сферах будут вручаться от городской думы и главы Горноморска – это очень почетно, но главная награда, это самое, краевая от, как его, губернатора, губернатора. Значит, я хочу, чтобы перед этим мероприятием вы осветили санаторно-курортную сферу, это самое, познакомили читателей с работой общепита санатория «Золотая нива», вот, и с достойнейшим претендентом на краевую почетную грамоту, грамоту. Надеюсь, все понятно?! Значит, ее зовут Зинаида… э-э… – на секунду Липа задумалась, как будто вспоминая фамилию, – Наседкина, да, Наседкина. Вот ее, это самое, телефон, телефон. – Липа как-то воровато достала из верхнего ящика стола небольшой квадратный листочек и протянула его мне. – Но только мне не нужна, эта самая, простая статейка-писулька. Мне нужен, этот самый, подробный авторский рассказ, рассказ: глубокое понимание сути, чтобы было разобрано в, этих самых, ньюансах… эм-м-м… чтобы была доне́сена, это самое, как его, информация, почему именно, эта самая, Зинаида, Зинаида заслуживает награды, награды. Я бы и сама могла, это самое, все это написать, написать – я тоже пишу, – но лучше, если это сделаете вы, вы. Но только особо важно хочу подчеркнуть, подчеркнуть, не надо поднимать вокруг всего, этого самого, шумиху, шумиху. Вы понимаете?

– Понимаю: все сразу и совершенно секретно. Вероятно, вы уже обращались с этой просьбой в какое-нибудь из наших печатных изданий?

– Да, значит, в, этот самый, как его…

На минуту я отвлекся, рассматривая стройные ножки, появившиеся в высоком окне, но Липу не прослушал. Все три издания, которые она назвала были мне хорошо знакомы, и с первыми двумя я даже активно сотрудничал. Это были архаический «Вестник горноморья», в рамках дозволенного оппозиционный «Горноморсквуд» и «рупор власти» – «Горноморская правда».

Когда ножки, продефилировав, скрылись из виду, я снова повернулся к Липе и спросил у нее: