— Клянусь своей зачёткой… — попыталась было пошутить она, но, наткнувшись на его жуткий и странный взгляд, тут же посерьёзнела, поняв, что Павлу сейчас ни капельки не смешно.
— Это правда не мои цветы и я их сюда не приносила, — твёрдо сказала она. — Честное слово. Верь мне.
Он поверил. Выдохнул. Расслабился и вновь на мгновение прикрыл глаза.
— Что происходит, Паш? — встревоженно спросила она. — Что за история с этим букетом? Это что-то плохое? Мне цвет тоже показался странноватым, но…
— Прости, — он открыл глаза и попытался улыбнуться. Факт, что тайный поклонник, оказывается, знает его домашний адрес, не то чтобы удивил… но как-то неприятно придавил, напоминая: Павел под колпаком. Нет спектаклей в театре?.. Не беда — сервис с доставкой на дом! Мерзкое ощущение, что за ним следят… зуд, как после свежего комариного укуса… холодок под кожей и лёгкое чувство тошноты. Павел даже не стал проверять, есть ли там карточка и коробочка с обезглавленной фигуркой.
— Можешь отнести это к мусоропроводу? Надо подняться на один лестничный пролёт, — попросил он Дашу виновато. — Я и сам бы, но… — Павел кивнул на свою ногу, перетянутую эластичным бинтом.
— А с ногой-то что? Господи, что вообще тут творится?
— Про цветы я тебе как-нибудь потом расскажу. Не обращай внимания, просто театральные приколы.
— Хорошенькие приколы — да на тебе лица не было, когда ты эти розы увидел… — она покачала головой, но всё-таки быстро взбежала наверх и безжалостно отправила злополучный букет в мусорку.
Он ждал её возвращения, привалившись плечом к двери. Когда Даша спустилась — чуть посторонился, пропуская её и тем самым одновременно молчаливо приглашая войти в квартиру.
Когда первоначальная шоковая волна схлынула, Павел понял, как сильно соскучился по Даше, и теперь с жадностью вглядывался в её лицо. Сколько же они не виделись? Месяц, полтора?
Они неловко топтались в не слишком-то просторной прихожей друг напротив друга. Павел чувствовал смущение и робость, Даша тоже выглядела сейчас жутко сконфуженной.
— Почему ты… здесь? — спросил он наконец, взглянув на неё в упор.
— Я встречала Новый год дома с семьёй, а после полуночи поехала в центр — гулять с друзьями. Мы проходили мимо Театра балета, там висела афиша “Золушки”, воспоминания накатили… — сумбурно и сбивчиво заговорила Даша, очень мило краснея и пожимая плечами, словно просила прощения за то, что так получилось. — Незаметно дошли до твоего дома — и я увидела свет в окне. Вот так спонтанно всё и вышло. Решила, что если это окажешься не ты, а Тёма, или ты, но не один… значит, не судьба. Вообще-то нужно было сначала тебе позвонить, — добавила она виновато, — но я боялась, что не решусь войти в подъезд или передумаю на полпути.
— Почему ты здесь? — повторил он, вкладывая в вопрос уже другой смысл. Почему она решила отменить своё решение не встречаться с ним больше? Почему оставила весёлую компанию, с которой прогуливалась по новогодней Москве? Кстати, был ли среди её друзей тот самый парень из универа, с которым Павел видел Дашу некоторое время назад?
— Имею в виду, — уточнил он, — почему ты сейчас пришла ко мне?
— Я не могу без тебя, Паша, — она как-то беспомощно улыбнулась. — Пыталась забыть, всё это время пыталась, но… оказывается, совершенно не могу. У меня просто не получается. Я, наверное, выгляжу глупо… и, наверное, зря пришла…
И Павел наконец не выдержал.
— Очень хорошо, что пришла, — выдохнул он, увлекая её за собой в комнату.
— Это просто здорово… — продолжал шептать он, стискивая её в объятиях и беспорядочно и быстро целуя куда придётся. — Это потрясающе…
— Ты не сердишься на меня больше? — выговорила Даша в промежутках между поцелуями. — За то, что сбежала от тебя тогда без объяснений… а теперь вернулась. Я всё время сама тебе навязываюсь.
— Ну какая же ты дурочка, — не прекращая целовать её, отозвался он. — Вернее, наоборот — ты просто умница, что навязываешься. И сейчас ты мне очень-очень кстати… навязалась…
— Кстати?
— Да мне буквально на стену лезть хотелось!..
Даша отвечала ему такими же торопливыми и отчаянными поцелуями, и это нетерпение доказывало — ей действительно было без него плохо всё это время. Она тоже скучала…
Павел потянул её в сторону дивана, сначала усадил, а затем уложил, некоторое время вглядывался в её глаза, похожие на глаза оленёнка Бэмби, нежно касался губ, щёк, лба, пропускал сквозь пальцы недлинные, но такие густые и мягкие волосы, затем снова и снова принимался целовать… Один раз неловко, слишком резко шевельнулся — и мышца немедленно отозвалась острой болью. Даша почувствовала, как он на мгновение замер, стиснув зубы.
— Ой, а с ногой-то что? — вспомнила она встревоженно. — Тебе точно… можно?..
— Можно, только осторожно, — отшутился Павел, уже спеша расстегнуть пуговицы на её блузке и моментально забывая о боли. — Если ты… если ты сама хочешь, конечно.