— Кто бы мог подумать, что два чела, которые учатся на журналистов будут по итогу музыкантами… я в шоке.
— И не говори…
— А чего ты приуныла?
Марго была крайне эмпатична, хотя по ней и не скажешь этого. Я вообще в первый день нашей встречи захотела убежать от нее, хотя может в этом виноват неожиданно начавшийся град… хмм, думаю нет, все же виновата Марго. Да, точно.
— Не приуныла.
Использовала я попытку обмануть подругу.
— Врешь.
— Ну ладно. Услышала про Глеба и вот…
— Он тебе не позвонил?
— Не-а.
— Вот недогитарист. Не переживай, щас я ему все разложу.
— Марго, не надо. Мне не нужен этот разговор. Я все для себя поняла.
— Точно?
— Конечно.
— Ну смотри…
В комнате стало слишком холодно и я пошла к окну, чтобы закрыть его, и тут услышала вибрацию на телефоне, который лежал на кровати. Я нахмурив брови подошла к источнику звука и открыв уведомление впала в ступор.
Неизвестный номер: Все ты правильно делаешь, не сомневайся в себе…
На этот раз я решила не игнорировать это сообщение и сообщила о нем подруге.
— Марго, не знаю, что это за фигня, но уже во второй раз мне пришло сообщение от неизвестного номера.
— Хмм, че пишет?
— Ну сейчас «Все ты правильно делаешь, не сомневайся в себе..«, а неделю назад было еще более странное, что-то вроде «Тебя используют…»
— А это не может быть Глеб? Ну типо прикольчики любовные.
— Какая любовь, Марго? Мы знакомы с ним, считай… один день…
Подруга перебила меня.
— Но зато какой день. Ах. Поездка в тачке, выкрикивание песни — это же мечта для многих, Надь.
— Но тем не менее он обещал позвонить мне и не перезвонил… после своего последнего ужасного опыта, я смотрю на действия мужчины, а не на пустые бла-бла…
— Извини, Надь… я забегался.
Очевидно в приступе словесного поноса, я не услшыла, как трубку передали другому человеку…. и когда я услышала в трубке телефона голос Глеба, то сначала и не поняла, какую эмоцию мне сейчас надо испытать, поэтому решила, что лучшая защита — это нападение.
— Ты все слышал?
— Не все, а только последние твои слова, ну и про сообщения от анонима. Мне тоже пришло сообщение от него и тоже неделю назад, а сейчас ничего не было… — он на минуту замолчал, я же в это время пошла к гардеробу и взяла оттуда молочного цвета свитер, который грел не только тело, но и душу. Просто его связали мы с Марго, это был ее подарок на мой День Рождения. — что-то пришло. Я зачитаю «Хватит бегать, Глеб…»
— То есть нам приходят сообщения от одного и то же неизвестного номера, но отличие в том, что к тебе обращаются по имени. Может это твой знакомый прикалывается?
— Да это бред… во-первых, у меня не так много друзей, а во-вторых, я мало кому причинял вред.
И тут повисла неловкая пауза, я снова слышала чьи-то голоса на фоне, а вот у меня была почти кристальная тишина. Можно даже было услышать, как скрипят половицы ламината от сквозняка. Хотя странно, окно же было закрыто… вдруг я услышала шаги. Очень тихие шаги и я напряглась еще больше, но не растерялась, поэтому взяла в руки торшер и встав за дверью приготовилась встречать незваного гостя. Глеб все это время висел на телефоне.
— Надю…
Мужчина не успел договорить, как я огрела его металлической трубой по голове и уже в лежачем состоянии я узнала в нем своего отца. Я сразу же присела к нему и оглядела рану, кажется удар пришелся достаточно сильным, но уже через пару минут он пришел в сознание.
— Ну ничего себе встреча.
— Блин, пап, ты меня напугал… прости. Сильно болит?
Папа потер затылок, на его лице появилась гримаса боли, но он мужественно ответил мне.
— Не болит, милая. Пойдём пить чай.
— Да, секунду.
Я потянулась за телефоном и увидела там вызов, о котором уже и забыла. Глеб по-прежнему молчал, хотя я слышала его дыхание в трубке, и я сбросила звонок, даже не попрощавшись с ним.
***— Ну что, рассказывай милая, как ты тут одна существуешь? И почему бьешь людей?
— Пап, мы же с тобой постоянно общаемся по телефону. Ты все прекрасно знаешь. А за это, — я указала на голову, — еще раз прости… я просто была полностью в телефоне, а тут твои шаги. Никак не привыкну, что у тебя есть ключи.
Ответила я ему, пока разливала нам чай из красивого чайника, оформленного под старину по чашкам из того же набора. Это кстати был подарок папы на один из праздников, и когда я поднесла этот сервиз к столу, он изменился в лице и на его губах появилась теплая улыбка, от которой по всему моему телу разливалась любовь.
— Как мило, Надюш. Не зря я тогда чуть с какой-то бабкой не подрался из-за этого сервиза.
С моих губ сорвался смешок и я даже чуть не захлебнулась чаем, который уже успела отпить.
— Ну-ка поподробнее, товарищ Раскольников.
— Я серьезно. Какая-то бабка видела, что я стою в очереди с этим сервизом и как подлетит ко мне со спины и давай бить своей сумкой, с кирпичами походу. Пару дней потом точно болела спина после нее, — он осуждающе покачал головой, — ну а я все так же стою с твоим подарком и не пропускаю ее вперед, и говорю «Вставайте в очередь, женщина».
— Ну чего ты ее просто не пропустил, пап? Бабушка же.
