Сказав эти достаточно серьезные слова, я заметил страх в глазах Нади, но и признаюсь честно, я и сам испугался их… ведь это не просто сказать «Ты мне нравишься», это то, что выше на уровень. И когда я подошел к той девушке, к которой только совсем недавно начал испытывать чувства, я крепко обнял ее, уже не слыша, что происходит вокруг. Сейчас мне казалось, что на этой кухне существуем только мы.
— Ты это серьезно?
Отстранившись от меня очень тихо задала мне вопрос Надя.
— Разумеется, малыш. Просто долго боялся этих слов, а сейчас… наверное самый подходящий момент.
— Эй? Куда ушел?
Обозначила себя моя бывшая…
— Он ушел в счастливую жизнь, а ты идешь нахрен.
Сказала ей Марго, точнее практически прокричала в динамик телефона и сбросила звонок.
— Вот же дура…
Мы с Надей удивленно посмотрели на нее.
— А, извиняюсь. Просто непорядочная девушка.
— Да нет, все верно ты сказала. Дура. Да, Надь? — спросил я у Нади, которая кажется немного была в шоке.
— Именно.
Снова случилась тишина, но вскоре Надя первой к выдержала и засмеялась, а я подхватил ее до боли заразный смех, еще раз удивляясь мысленно, насколько же она была такой не похожей на меня, и одновременно самой близкой по духу. Повернув голову вбок, я обратил внимание на Гошу, сидящего в достаточно поникшем состоянии с собакой на ногах, к нему подошла Марго и присела на корточки.
— Ты… ты обиделся на меня?
— Скорее я в шоке от слов Гели… ну тип, мы с ней хорошо общались, да и с Кириллом тоже, и тут такая лажа… и кстати, мне же не одному послышалось, что она призналась, что они с Кириллом промышляют вам в смс?
— Блин. Точно!
Я быстрым и ловким движением подобрал свой телефон со стола и начал панически листать переписку, но сообщений в ней как ни бывало, опустив телефон, в котором уже отсутствовали доказательства, я произнес вслух
— Кажется, это не просто игра, а что-то большее…
***
Хоть и после импровизированных обнимашек с Надей мне стало в разы лучше, на душе все равно все рвало и метало, и если бы меня попросили описать это состояние, то это было бы что-то вроде бури… да, именно бури, или шторма. Мне резко захотелось поставить жирнющую точку в наших отношениях с Ангелиной, а вернее отпустить ее.
С этими мыслями, я шел по улице, холод бросал меня в легкий жар, но я не придавал этому значения. На мой телефон пришло сообщение.
Неизвестный номер: Что-то потерял, Глеб?
Глеб: Ангелина, прекращай. Игра окончена, а ты проиграла.
Неизвестный номер: Пфф, скучно-о… и с каких пор ты сравниваешь наше общение с видеоиграми, а не скажем с… гитарой?
Глеб: Чего ты хочешь?
Неизвестный номер: А я уже говорила.
Глеб: Ты вообще понимаешь, что несешь..? Ты хочешь отнять парня своей сестры, предварительно попытавшись ее убить.
Неизвестный номер: Ну это вышло случайно:(
Глеб: Ты врешь, ведь вы сестры и ты очевидно была осведомлена об ее старой травме.
Неизвестный номер: Окей, Господин, Ватсон, вы правы, но все же… Глебушка, возвращайся ко мне.
Глеб: Знаешь, Ангелина… Геля, тебе стоило думать об этом ранее, сейчас я отпустил тебя и больше не желаю держать в сердце. Пока.
И практически в ярости, я открыл ладонью тяжелую дверь, ведущую в нашу студию, расположенную в подвале, и боль вперемешку с холодом, исходящим от нее сразу же пронзили мою руку, но мне было абсолютно плевать. В меня вселился тот старый Глеб, который играл, когда ему было плохо, и сейчас подойдя к своей любимой гитаре, которая была подарена мне Ангелиной, я провел по ней ладонью, которая пульсировала от боли, прикоснулся к ее металлическим струнам, которые сразу же издали характерный звук и… взяв ее в руку за гриф, замахнулся ей об усилитель. Затем я пару секунд наблюдал за тем, как же красиво она разлеталась на куски дерева.
Ударив ровно один раз, я не почувствовал облегчения, но в голове вспомнился один из дней, когда мы еще были влюблены в друг друга. Ангелина привела меня, с закрытыми глазами, в комнатку, где все крушат, чтобы выплеснуть плохие эмоции.
— Какое идеально совпадение.
Следующий удар, и гитара треснула еще сильнее, а вслед за этой трещиной в голове всплыло новое воспоминание. Каток, мой День Рождения, девушка падает, я тянусь к ней, чтобы поднять ее хрупкую, точно ваза, фигуру и… она тянет меня вниз, и все, здравствуй перелом ноги.
— Нахрен эту гитару!
Третий удар уже был совершен ногой. И уже на нем я ощущал, как мне становится легче, ведь я не просто разфигачил только что гитару на эмоциях, я
После недолгого созерцания и парочки непечатных слов, я поднял ее и выкинул в мусорку, удачно находящуюся возле нашей студии, мимо которой как назло проходил Гоша, он удивленно посмотрел на меня, я же улыбнулся, да не просто, а самой широкой улыбкой в своей жизни, и закрыл глаза, а после и вовсе заржал во весь голос.
