– Она пришла с криками и какими-то дурацкими требованиями, набросилась на детей. Потом они уже позвали меня. Я была на работе и тут же прибежала.
– И что вы хотите от меня? Чтобы я тоже приехала?
– Разумеется, и чтобы вы забрали ее отсюда.
– Вообще-то для таких дел есть милиция.
– Но вы же понимаете, – в голосе Вероники Павловны зазвучали просительные нотки, – что вам это будет сделать проще, у вас наверняка есть в милиции связи… То есть я хотела сказать, что вы знакомы со всеми этими процедурами. Тем более что ее появление означает, что она во всем и виновата.
Лариса внутренне не согласилась с логикой Вероники Павловны, но вслух возражать не стала. Тем более что Нину она и сама искала долго и безуспешно. И вроде бы почти нашла, но та в последний момент ускользнула. А теперь вот приезжай и бери ее тепленькой.
– А, собственно, где она сейчас? – спросила Лариса. – Откуда я должна ее забрать?
– Как откуда? Из моего дома. Она накричалась, нашумела, а потом внезапно принялась тереть глаза, зевать и в конце концов уснула, примостившись в кресле.
– Очень интересная история, – сказала Котова. – Ладно, сейчас приеду, и вы мне расскажете подробнее, как это произошло.
Нина не проснулась к тому моменту, когда Лариса приехала к Старшиновым домой. Она спала, открыв рот и запрокинув голову, похожая на мертвую террористку после газовой атаки спецназа.
– Вот, пожалуйста, – дыша ядом, негодовала Вероника Павловна, широким жестом указывая на спящую наркоманку.
– Ну что ж, давайте ее будить, – вздохнула Лариса. – Только сначала расскажите мне, что произошло. Какие требования она выдвигала, что кричала.
Находившиеся в комнате Игорь с Жанной начали говорить наперебой.
– Я открыла дверь, она меня оттолкнула и стала кричать, чтобы мы немедленно отказались от прав на дом, – начала Жанна.
– А я вышел из своей комнаты, хотел ее успокоить, но она начала брыкаться и драться. Пришлось применять силу, – продолжил Игорь. – Она меня за руку укусила, вот смотрите.
И он продемонстрировал следы зубов на руке.
– И что же было дальше?
– Я побежала звонить маме, – ответила Жанна, – пока Игорь с ней разбирался. А она орала, угрожала какими-то друзьями, которые здесь все разнесут, ну и так далее.
– Мне показалось, что она была не в себе, – сказал Игорь.
Лариса понимающе кивнула. Она ведь была в курсе событий, которые произошли несколько часов назад, – приход Нины с друзьями к Полякову, потом бегство ее через балкон, осознание того, что она совершила глупость, что друзья теперь в руках либо команды Валерия, либо уже в милиции. Вот она и пошла сюда, гонимая безысходностью. А может, и дозой. Но, видно, батарейки сели и Нина отрубилась прямо в логове врага.
– Давайте будите ее, – сказала Лариса.
– А почему мы? – с вызовом спросила Вероника Павловна.
– Потому что я вообще могу повернуться и уйти. И пусть делом занимается милиция. Почему, кстати, вы не позвонили? – Лариса жестко посмотрела на Старшинову. – Да, и если уж я здесь, то, может быть, объясните мне, что вы скрываете относительно Марии Афанасьевны?
Вероника Павловна пошла красными пятнами.
– У вас, кстати, как мне кажется, ни у кого нет алиби на время ее смерти, – сказала, как припечатала, Лариса.
– У меня есть, – возразил Игорь. – Проверяйте сколько угодно, я был в это время в интернет-салоне, у меня и квиток остался.
– А у меня… – начала Вероника Павловна. – А я вообще не должна предъявлять никакого алиби.
– Это до тех пор, пока вас не проверяет милиция. А она наверняка будет проверять. Даже просто потому, что я скажу о вашей заинтересованности. Вы же сами говорили, что у меня есть связи. И я вам подтверждаю – да, действительно, связи есть. Так что же вы скрываете, Вероника Павловна? О чем вы разговаривали после моего ухода с мужем по телефону?
– Как? – Вероника Павловна широко раскрыла глаза. – Вы… Здесь у нас аппаратура? – Она обвела взглядом квартиру. – Боже мой! Это незаконно!
Лариса не стала комментировать высказывание.
– Ну так что? Вы мне расскажете или в милиции? – спросила она.
Старшинова поджала губы.
– В принципе, в этом нет ничего предосудительного, – заговорила она другим тоном. – Поймите, что милиция нам не нужна, и хотя у меня тоже есть определенные связи, милочка, я не хочу связываться с этой организацией. Тем более что она не имеет никакого отношения к тому, что я вынуждена скрывать. Просто это дело деликатное, не хотелось бы его афишировать, но в нем нет ничего противозаконного. А насчет убийства – мы все чисты, и я, и мои дети.
Вероника Павловна, закончив свой монолог на такой патетической ноте, ожидала от Ларисы ответной реакции.
– Ну и что же вы на самом деле скрываете?
– Все, – неожиданно раздался вялый голос с кресла.
Это очнулась Нина, повела рукой перед глазами, не открывая их, и… снова откинула голову набок.
– Так что вы все-таки скрываете? – терпеливо повторила вопрос Лариса.
Старшинова покачала головой и скривила губы. Она бросила пару взглядов в сторону Нины, потом посмотрела на своих детей и сказала:
– Давайте пройдем ко мне в кабинет.
– Давайте, – тут же согласилась Лариса.
