– Да, – помолчав, призналась Татьяна. – После первого исчезновения мне пришлось отвести его к врачу. Сами понимаете, я здорово переволновалась. Правда, врач убеждал меня, что его заболевание не опасное, что в общественном плане это никому ничем не грозит; если и может кому-то повредить, то только ему самому. Но мне от этого не легче. Сейчас вот как представлю – где он? У него же и денег с собой нет. Только те, что я ему дала. А там на житье у бабки только…
– И как вы думаете, куда он мог поехать?
– Не знаю! – почти выкрикнула Татьяна. – Не знаю!
В это время зазвонил телефон, и Гриценко буквально бросилась к нему.
– Ну… – нетерпеливо проговорила она в трубку. – Так… Там, значит, нет… А у Олиференков ты был? И там нет?.. Ну, не знаю. Сегодня же выезжаю, сегодня же… В милицию? Саша, ну я не знаю, уже не знаю… Ты же помнишь, что в прошлый раз они ничего не сделали. А потом, – она понизила голос. – Вспомни, в связи с какой историей я сейчас здесь нахожусь. Вдруг подумают на него. Да я понимаю, что другое государство, другая милиция! Но все равно я боюсь за него. Нет, нет, давай подождем.
Взволнованная Татьяна положила трубку на рычаг.
– Муж вот предлагает в милицию обратиться, – растерянно развела она руками.
– Может быть, в этом есть смысл? – заметила Лариса.
– Ой, нет, – тут же откликнулась Гриценко. – И вас я очень прошу, ничего, пожалуйста, не сообщайте. Будем надеяться, что все обойдется. Нет, это абсолютно не связано с Марией Афанасьевной! – Она приложила руки к груди. – Я знаю Пашу, он не мог этого сделать!
– Ну что ж, если вы отказываетесь от заявления в милицию, я могу вам только пожелать скорейшего прояснения ситуации.
– Но ведь это все равно будет там, в Харькове. Я же не буду подавать заявление здесь. Да и вообще, сейчас же еду на вокзал брать билет и сегодня вечером собираюсь уехать.
Лариса пожала плечами. Очная ставка между Татьяной и Амировым уже была, претензий вроде бы со стороны милиции к ней нет. Если считает нужным, пусть едет.
Но уже сидя в своей машине, Лариса поймала себя на мысли, что у нее нет такой уверенности, как у Гриценко, относительно непричастности Павла к смерти гражданки Карамановой. Неустойчивая психика провоцирует неадекватные поступки… Кто знает, куда это все могло привести.
От размышлений ее оторвал телефонный звонок. На проводе был следователь Белов.
– Здравствуйте, Лариса Викторовна, – зарокотал его баритон. – Мы практически раскрыли дело.
– То есть? – удивилась Котова.
– Амиров дал наконец нормальные показания. И выходит, что навел его на квартиру бабки сосед, некий Николай Гулькин, – сообщил Белов. – Это он рассказал ему о деньгах, прикарманенных старушкой.
– А убийство? – тут же спросила Лариса.
– В убийстве не колется, но это и понятно. Бабку замочил Гулькин. Амирову не удалось добраться до денег, так Гулькин на следующий день решил сделать это сам. За ним, кстати, уже поехали. Вот я, собственно, звоню сказать, если вам интересно, можете приехать, поприсутствовать на допросе Гулькина.
– Что ж, весьма интересно, спасибо, – поблагодарила Лариса. – Сейчас подъеду!
«Неужели это дело раскроют без меня?» – несколько разочарованно подумала Лариса, да и преступник – Гулькин. Совсем пошло как-то получилось… Хотя в жизни все порой гораздо прозаичнее, чем кажется.
Она приехала в Кировский РОВД и вместе с Беловым села ожидать возвращения оперативников с задания. Они вернулись довольно скоро и сообщили, что не обнаружили Гулькина дома. По словам его сожительницы, он не появлялся со вчерашнего вечера.
– И где же этот фрукт? – раздраженно спросил Белов.
Оперативники пожали плечами.
– Сожительница божится, что знать ничего не знает. Мол, он не предупреждал, что ночевать не придет.
– А по поводу Амирова она что-то заявила?
– Что знать его не знает, а если, мол, Гулькин какие-то дела и имел с ним, то ей он про это не докладывал.
– Так, – забарабанил пальцами по столу Белов. – Где у нас там стажер Тренихин?
– В комнате сидит.
– Так вот пускай он не в комнате сидит, а в засаде. Толку от него тут мало. Короче, пускай едет на квартиру к Гулькину и караулит его там. Как появится, сразу пусть вызывает наряд и тащит этого алкаша сюда!
Вскоре явился и сам стажер Тренихин. Это был молоденький паренек с детским лицом, безусый, но, по всему видно, энергичный и рвущийся в бой. Он очень серьезно выслушал Белова и ринулся исполнять поручение. Видимо, ему и самому наскучило сидеть в отделении.
