Компания на заднем сиденье, приняв изрядный допинг, разбрелась по своим местам. Остальные пассажиры тоже притихли. Автобус набрал приличную скорость. Виктория дожевала свой бутерброд, запила минеральной водой и, убрав пакет с продуктами в сумку, откинулась на спинку сиденья. Глаза начали сами собой смыкаться. На какое-то мгновение она даже уснула, как вдруг — резкое торможение, удар. Автобус резко ушел вправо на обочину, потом за обочину и остановился почти перпендикулярно дороге. Наконец, медленно осел под своей тяжестью, утопая передней и задней частью в рыхлой почве. Переднее стекло лопнуло, брызнув во все стороны осколками.
В салоне сначала наступила тишина, а потом раздались крики, ругательства, и все заторопились к выходу. Но ни задняя, ни передняя двери не открылись. Потирая ушибленные руки, ноги и остальные части тела, стали выбраться наружу через разбитое лобовое стекло. Дошла очередь и до Лехи. Он перелез через приборную доску и протянул руку Наталье. Потом помог выбраться Виктории.
— Мудрена мать, как же его… угораздило?
А угораздило его, как оказалось, очень просто. Резко затормозил впереди идущий старенький «ЛАЗ», высаживая пассажиров. Объехать его было невозможно — шла встречная. Вот и получил «ЛАЗ» в задок, а икарус слетел с дороги, странно, что не перевернулся.
Когда первая волна эмоций схлынула, стали думать: что делать дальше? То, что автобус быстро отремонтировать невозможно, — это было ясно всем. Кто-то уже забрал вещи и ловил попутные машины. Кто-то пытался звонить по мобильнику.
Рыночные собрались отдельной группой и решили дождаться, когда фирма пришлет за ними автобус, который все-таки отвезет их в Москву. Старшая по группе, Алена, отправилась в ближайшую деревню решать эти вопросы, а остальные, забрав свои вещи из автобуса, принялись ждать.
— Леш, может мы тоже как-нибудь уедем?
— Сиди! Подождем, пока Алена вернется.
Виктория тоже решила ждать. Ее положение усложнялось тем, что именно к этому автобусу должен привезти товар сын Дины Сергеевны.
Часа через два на газели вернулась Алена и обнадежила всех, что фирма обещала выслать за ними другой автобус. А пока предложила проехать в деревню Новопетровку, чтобы не сидеть здесь на обочине.
Виктория насчитала вместе с собой двенадцать человек оставшихся и подумала, что из-за тринадцати, вместе с Аленой, человек, вряд ли кто-то будет суетиться. И еще подумала, что число тринадцать не пользуется успехом у народа, когда затеваются серьезные дела.
Проехав километров десять по асфальту, газель запылила по ухабистой проселочной дороге, въехала в деревню, названия которой Виктория не успела прочитать. Проехав полдеревни, остановились возле длинного строения.
— Не иначе как сельский клуб! — из газели со смехом вывалилась четверка, до аварии «отдыхавшая» на заднем сиденье автобуса.
— Здесь точно есть самогоночка!
— А к ней и сало!
— Чему народ радуется? Непонятно, — хмуро заметил Леха.
— Смотри, вон, в киоске, наверное, и пиво есть! — продолжались шутки.
Рядом с клубом лежали бревна, на которых все и начали располагаться.
Леха направился к Алене, чтобы уточнить, когда все-таки обещали выслать за ними другой автобус.
— Думаю, уже в пути, — прозвучал обнадеживающий ответ.
— Сомневаюсь я что-то, — пробормотал Леха. Он начал вслух подсчитывать, когда приблизительно придет автобус, когда автобус будет в Москве и успеет ли он, Леха, отовариться. По его подсчетам, получилось, что успеет. Он успокоился и предложил Наталье и Виктории прогуляться по деревне.
— Наташ, у нас целых пять часов! Пошли, погуляем!
— А вещи?
— Оставим возле молодежи.
— А деньги? — прошипела Наталья ему в лицо. — С деньгами собрался гулять по деревне? Тут каждый дурак знает, что мы за товаром с деньгами едем!
— Оглянись, где ты видишь хоть одного дурака?! Сегодня рабочий день, и весь народ в поле!
— Одного дурака я вижу точно! Оглянись-ка лучше ты! Какой рабочий день? Какое поле? Половина домов заколоченные стоят!
Виктория молча слушала их перебранку.
Вокруг действительно никого не было. Только поодаль сидела худющая собака и с надеждой смотрела на людей жалкими, слезящимися глазами. Зрелище было невыносимым. Виктория порылась в пакете с едой, нашла бутерброды с колбасой, отошла в сторонку от всех, посвистела тихонько и протянула собаке.
— Иди сюда! На, поешь!
Собака только жалобно заскулила в ответ.
— Боишься? Я отойду, — Виктория положила еду на землю и отошла подальше.
Собака, хромая, приблизилась к еде и принялась жадно хватать куски, кося глазами на людей, готовая при первом намеке на опасность убежать.
— Она еще и кормящая, — заметила Наталья, наблюдавшая за действиями Виктории. — У нас там тоже куски остались, надо отдать.
— Так что будем делать, девочки?
— Я могу здесь посидеть, возле клуба, а вы погуляйте. Только номер телефона оставьте, чтобы я позвонила, когда автобус придет, — предложила Виктория.
— Номер телефона? Номер телефона… интересно! — почесал Леха затылок под бейсболкой и заорал: — Алена-а! Ты откуда звонила на свою фирму, мудрена мать? Где ты в этом захолустье телефон нашла?
