Несколько более уважительное отношение окружающих к остеохондрозу шейного отдела позвоночника. Не только потому, что на него завязана треть из известных 76 синдромов. Шейный остеохондроз доставляет кроме физических, еще и эмоциональные страдания, часто не поддающиеся объяснению. Может, поэтому, в отличие от пояснично-крестцового, он не стал предметом шуток и анекдотов. Разве что — в среде поклонников чёрного юмора. Мы с вами, надеюсь, не из их числа.
Думаю, не так-то просто ответить на вопрос: какой остеохондроз более распространён — пояснично-крестцовый или шейный? Мой многолетний врачебный опыт подсказывает: они ходят парами. Шейный остеохондроз сопровождает поясничный. И наоборот. Просто у тихого спутника симптомы выражены не ярко. Но если не обращать на них внимания, не предпринимать профилактических мер, они себя проявят. В самое неудобное время и в самом неприспособленном для лечения месте.
В шейном отделе позвоночника болезнь начинается тоже с деградации межпозвонковых дисков, их истончения и выпячивания. Грыжи диска с неотвратимостью асфальтового катка захватывают микрометр за микрометром территорию, давят на нервные узлы — ганглии, пережимают спинной мозг и связанные с ним нервные волокна. Отсюда — боль. Мышцы рук и шеи, лишенные привычных нервных импульсов, становятся менее послушными. Один в один, как при остеохондрозе поясничного отдела. С той разницей, что там подвижности лишаются ноги.
Но! В шейных позвонках, как в удобном защищенном ложе, покоятся две позвоночные артерии (рис. 1), питающие мозг. Грыжи дисков их сдавливают, перекрывают ток крови. А спустя 8—10 секунд после прекращения подачи крови в мозг человек теряет сознание, через 40—110 секунд угасают рефлексы. Если пауза затянется до 5 минут — гибнут нервные клетки.
Рис. 1.
Прежде всех на дефицит кислорода реагирует «старая кора» мозга — гиппокамп, или аммонов рог (рис. 2, 3, 4 и 5). Его электрическая активность исчезает через 10–12 секунд после прекращения кровообращения. Соответственно, аммонов рог более уязвим при сбоях в поступлении кислорода.
Начитанный пациент обязательно скажет, что где-то уже слышал это название. Возможно. Оно восходит к имени верховного божества Древнего Египта — Аммона (в другом прочтении — Амона), исполнявшего обязанности бога плодородия Мина и бога солнца Ра.
Древние греки, а за ними римляне, своими учителями в науках считали египтян, ибо, как выразился знаменитый древнеримский писатель Макробий, «они единственные понимают во всех божественных делах». Вот и методики древнегреческого бога врачевания Асклепия и его римского «однофамильца» Эскулапа списаны один к одному с трактатов, имевших хождение в Стране Пирамид почти за тысячу лет до основания Рима. Если интересно, календарь Юлия Цезаря, а им, после «григорианской» корректировки весь мир пользуется до сих пор, также основан на египетских источниках.
Ну а что на берегах Нила имели широкое хождение суеверия, — удивляться не приходится. Что с этих ветхозаветных язычников возьмешь? Они, например, на полном серьёзе считали, что дни и недели месяца подразделяются на «счастливые, опасные и несчастливые». Египтяне верили жрецам на слово и в несчастливые дни старались не выходить из дому, особенно на закате и ночью. Воздерживались от купания, плавания на лодках, не отправлялись в дорогу. Не ели рыбу, не забивали домашних животных… Не будем слишком строги к слабостям древних. Все-таки прогнозами у них ведали лица, приближённые к богам, а не безымянные авторы газетно-журнальных гороскопов.
Однако вернемся к верховному богу Аммону и его рогу. Египтяне изображали этого небесного владыку человеком с головой барана. Полномочий — выше головы, примерно такие же, как у потомка по древнегреческой линии — Зевса. Что же касается структуры мозга, которой впоследствии присвоили название «аммонов рог», то она действительно по форме напоминает достоинство, венчающее баранью голову. Простите, голову бога Аммона.
