Если мозг не получает сигналов о непорядках, из этого совсем не следует, что перегрузки, постоянно испытываемые спортсменами или людьми тяжёлого физического труда, проходят бесследно. Хрящи под гнетом чрезмерного давления подвергаются дегенерации, постепенно отмирают. К такому же печальному результату может привести пустяковая, на первый взгляд, травма, вследствие которой была повреждена капсула хряща, связки или произошло небольшое кровоизлияние в хрящ. Частенько подобные травмы напоминают о себе болью лишь спустя годы. Вот ещё почему меня приводят в бешенство «остросюжетные фильмы», в последние годы оккупировавшие наши каналы телевидения. Уж я-то хорошо знаю: удары, падения или какое другое надругательство над телом человека даром не проходят, они укорачивают и омрачают жизнь.
Олимпийский чемпион по прыжкам в высоту, знаменитый спортсмен Валерий Брумель, ушедший из жизни в возрасте 61 года, рассказывал, как он радовался за космонавтов, которые после полёта прожили двадцать и двадцать пять лет. Уж кто-кто, а профессиональный спортсмен знал, как отражаются перегрузки на состоянии организма. А ведь он говорил о весьма тренированных и подготовленных людях. Для простых смертных удары, особенно, если они «не в мяч, а в кость», многократно опаснее перегрузок.
Хрящи могут пострадать и по другим причинам. На них сказываются нарушения обмена веществ в организме, заболевания сосудов. Как правило, варикозное расширение вен в ноге сопровождается артрозом её суставов.
Сама по себе дегенерация хрящевого сустава — еще небольшая беда. Не впадаем же мы в истерику из-за того, что с возрастом хуже видим или медленнее бегаем. Но хрящевые прокладки скомпрометированных суставов постепенно разрыхляются. Волей-неволей синовиальная жидкость захватывает мельчайшие кусочки отслоившейся ткани. И начинается самое неприятное. Оказавшись между двумя трущимися поверхностями, частички хряща, словно кристаллы корунда на наждачной бумаге, вгрызаются в синовиальную оболочку сустава, а затем и в его капсулу. Мало того, присутствие в синовиальной жидкости хрящевого детрита ведет к воспалению синовиальной оболочки, она начинает вырабатывать большее, чем необходимо, количество синовиальной жидкости. В ущерб качеству. Что, опять же, ведет к активизации деструктивных процессов в суставе.
Сустав отекает, покрывается костно-хрящевыми разрастаниями. Боль поднимает голову, всё громче и чаще заявляет о себе, попутно активно ограничивая объём движений человека. Возникает артроз — несчастье, лишающее людей многих радостей в жизни. Артроз тазобедренного сустава (коксартроз) — лишь одно из его проявлений. Наиболее тяжёлое.
Заболевания суставов — остеоартрозы — не такие уж редкие гости в нашей жизни. По мнению заведующего отделением Института геронтологии АМН Украины профессора В. В. Поворознюка, дегенеративно-дистрофические изменения в суставах встречаются у каждого второго человека старше 35 лет. И поголовно — у всех, кто старше 55. Угроза общая, тотальная. Что же делать, как поступить? Покорно ждать, пока артроз «выйдет из окопов» и расстреляет в упор? Или же уделить больше внимания себе и своему здоровью? Мне представляется, что второй вариант поведения предпочтительнее.
Под усыпляющей надеждой, что вскоре после травмы все само пройдет, болезнь, как под дымовой завесой, тихой сапой окапывается (по терминологии военных) на плацдарме. Когда болезнь, наконец, идентифицируют диагностическими методами, она, что называется, вросла и обжилась, её одним махом с занятых позиций не столкнуть. Разве что долговременной, терпеливой и грамотной осадой. Позволяющей постепенно, шаг за шагом, вытеснить оккупанта и лишить его возможности вернуться обратно.
Процесс длительный, требующий от пациента полного напряжения сил. При этом — посмотрим правде в глаза — единственно возможный. Безальтернативный, как говорят политики.
Сравним. Оперативное вмешательство на позвоночнике сродни гаданию на монете: орёл или решка, повезет или не повезет. Весьма сомнительный шанс. Но кто бросит камень в человека, решившего рискнуть, когда боль приперла к стене? Здесь же, при заболевании тазобедренного сустава, и этот результат, определяемый нашими продвинутыми западными соседями, как «фифти-фифти», представляется недостижимым. Особенно при зарплатах и уровне жизни в наших широтах.
Довелось бывать в престижных клиниках Швейцарии, где берутся за операцию на тазобедренном суставе. Начнем с того, что стоимость её — в пределах 40 тысяч американских долларов. Причём! Хоть какие-то обещания, что после операции станет легче, что пациент, возможно, вернется к активной жизни, в клинике дают лишь людям моложе сорока. Если же пациент старше (а в силу особенностей заболевания так чаще всего и бывает), швейцарские врачи никакой гарантии не дают.
