— Зак хотя бы попытался яйца показать. А ты, Вест? Где твои? Папаша отбил?
— Пошел ты, Киллиан! — Стив сжал кулаки. — Выпустите меня сей час же, если не хотите проблем.
— Проблемы? У нас?! — теперь захохотал и Верзила. — Ты до сих пор не понял, да? Это у тебя проблемы. И огромные! Давай, двинь ему, Баз!
Дважды просить не пришлось. Пухлый старшеклассник в мотыльковой водолазке с удивительным и, казалось бы, не свойственным проворством замахнулся, а затем с резким выпадом угодил Весту в глаз. Тот крутнулся на месте, согнув руки в вялой и безуспешной попытке защититься. Резкая боль со шлейфом онемения расползлась по всему лицу.
Мерзкий хохот толстяка вновь залил туалетную комнату.
Стивен ошарашенно уставился в стену. Он услышал, как кто-то закричал, или даже зарычал. Звук усиливался и срывался на хрип, от него пекло горло. Парень не сразу осознал, что это кричит он сам, и что он сам налетел на жиртреста и теперь колотит его изо всех сил по горячим щекам, цвета молочного поросенка.
Баз завалился на стену, стараясь убрать голову из-под града многочисленных ударов. Эффект неожиданности от подобного поведения застал его врасплох. В попытке отстранить от себя Стива, который в режиме берсерка намеревался растолочь широкую физиономию противника до состояния суспензии, он только сильнее подставлялся под кулаки.
— Ты чего, Баз?! — выпучил глаза Верзила. — Двинь ему! Двинь!
Пыхтя, как старая машина, толстяк зажмурился и от души ударил прямо перед собой, вложив в атаку и силу, и вес. Внезапно стало легко и спокойно, пекущее лицо оставили в покое. Раскрыв веки, Баз увидел, что Стивен Вест медленно ползет к нему по белой плитке, оставляя за собой яркую багряную полосу. Из слегка скошенного опухшего носа парня обильно стекала кровь, пачкая одежду.
— Кажется, ты ему мозг отшиб, — посмеялся Верзила. — Гляди, какой пустой взгляд. Ало, Ствиен! Ты здесь? Прием!
В кармане Веста зажужжал телефон. Затем заиграла звонкая переливчатая мелодия, оповещая о звонке. Киллиан оставил свой пост и подошел к парню. Он вынул телефон и криво ухмыльнулся.
— Папуля звонит, Стиви.
Но юноша никак на это не реагировал. Он едва справлялся с шоком и болью. От адреналина путались мысли. Хотелось подняться, напасть снова, ведь ему так понравилось видеть испуг в крохотных глазах этого жирного придурка. Впервые боялись его, а не наоборот.
Верзила принял звонок и поставил его на громкую связь.
— Стив? Ало! — голос мистера Веста вибрировал злостным напряжением.
— Ответь, — шепнул над ухом девятиклассника Киллиан.
— Да? — гундосо ответил тот. Нос начинал отекать.
— Где ты шляешься, идиот?! Срочно иди домой, слышишь? Срочно!!!
— Что… случилось?
Какое-то неприятное чувство начало обволакивать Стивена, остужая пожар в голове. В глазах начинало проясняться, от боли заломило череп.
Отец некоторое время не отвечал, но отчетливо слышалось его частое дыхание.
— О, Стив, — заговорил он с таким звенящим страданием, что юноша окончательно отрезвился и даже сел. Его круглые серые глаза с ужасом вперились в телефон.
«Нет, — мысленно залепетал он в предчувствии чего-то неотвратимого. — Нет-нет-нет».
— Бабушка умерла, Стив, — на выдохе закончил Этан. Было не слышно, но мужчина плакал. — Я прошу, скажи сестре сам. И скорее отправляйтесь домой. Ты все понял?
Юноша кивнул, но вспомнил, что во время разговора по телефону кивка не слышно.
— Да…
Отец завершил звонок, а Стивен почувствовал безграничную опустошенность, словно где-то внутри, где когда-то цвели сады чувств и эмоций, все смела черная пыльная буря. Плодородные земли его внутреннего мира растрескались и высохли, солнце, что грело с теплотой бабушкиных рук, навечно затмил клубящийся тьмой смог.
«Я не верю. — Стив искренне не понимал, как такое могло произойти. Еще на этих выходных он видел бабушку, прикасался к ее рукам, они так здорово пообщались. Ей было значительно лучше. — Нет, человек не может так внезапно взять и умереть. Не может… Я не чувствую, что ее больше нет. Может, это какая-то ошибка? Или она решила разыграть нас? Бабуля была шутницей, но не настолько. Это была бы злая шутка. Господи, я ведь не готов… Совсем не готов».
Баз и Верзила тоже молчали. Они все слышали и теперь выглядели до нельзя виноватыми. Может, им и не хотелось этого показывать, а хотелось поддерживать образ беспощадных опасных парней, но стыдом заливало против воли. Никто не собирался извиняться, но больше Веста ни разу не ударили. Ему вернули телефон.
У Стивена вдруг отключились все чувства. Стало плевать на боль и на то, что он весь испачкан собственной кровью. Его первый близкий друг ушел из жизни. Человек, которому он мог доверить все, что угодно. Человек, который мог дать дельный совет.
