Не дохуя ли у меня требований? Почему я не могу просто потрахаться с девчонкой, потому что она предлагает? К чему эти загоны и усложнения?
Господи, я точно чокнулся! Я больной!
Разувшись, я устало лёг на кровать, закинув руки за голову. Дашка ждала моего ответа, моих дальнейших распоряжений.
— Ну, раздевайся! — равнодушно сказал я, и Дашка схватилась за свой ремень обеими руками.
Дашка раздевалась медленно, будто нехотя. Она вроде намекнула мне на постель, только без огонька, просто потому, что ей по статусу положено мне дать. Я её не торопил, но следил за ней с интересом. Жутко любопытно было, что там у неё под одеждой. Смотрел на Дашу, но думать о Маше не перестал. У моей бывшей была маленькая грудь, но попа зачётная, и в постели она была горячей!
А что у этой малышки?
Оставшись в одном сером застиранном хлопковом бельё, Даша осмелилась перехватить мой заинтересованный взгляд. Мне пиздецки понравилось то, что я увидел — полная, упругая грудь, тонкая талия и крутые бёдра, белоснежная кожа девушки красиво контрастировала с её чёрными волосами. В тусклом свете лампочки, в этой убогой обстановке Даша казалась мне нереально прекрасной.
Впрочем, на этом всё. Она меня не возбуждала. Я силился отыскать в себе хоть какие-то отголоски желания, но ничего такого не почувствовал. Другой бы на моём месте уже бы из штанов выскочил, рядом с такой аппетитной малыхой.
— Иди сюда, — позвал я девушку, освободив для неё край кровати.
Дашка послушно вытянулась рядом со мной и затихла. Я понюхал её волосы, шумно втянув воздух возле её виска. Они пахли табачным дымом и дешёвым мылом. На ощупь пряди оказались жёсткими, как проволока. Надо бы достать ей при случае нормальный шампунь и всё такое.
Что и требовалось доказать — теперь я думаю не о том, как воевать, а про бабскую косметику! Меня вообще не должно ебать, чем девчонка будет мыться, но меня это волновало.
Дашку затрясло, я не мог это игнорировать.
— Страшно?
— Нет. Не привыкла ещё, — прикрыв глаза, ответила девушка. — От кобуры ногу больно.
Чёрт, я не снял портупею, и теперь она реально мешалась. Я лёг удобнее, приподнявшись на локте, так, чтобы кобура от "Стечкина" не упиралась в девичье бедро.
От Дашки пахло перегаром. Мне это тоже не нравилось, но я пересилил себя и поцеловал девушку. Она судорожно вздохнула, обвила мою шею руками и ответила на поцелуй. Целовалась она, как бревно. Я не получил от поцелуя никакого удовольствия. Трогать руками девичьи прелести у меня даже желания не возникло.
Смирившись с тем, что я больше не мужик, я решил оставить эти жалкие попытки потрахаться. Хватит мучить и себя, и Дашу.
— Одевайся, — приказал я, оторвавшись от девушки.
— Я вам не нравлюсь? — обиженно воскликнула девчонка. — Может быть, начнём с минета? Я умею...
Значит, не девственница. Что ж...
— Я...
Что ей ответить? Да, блять...
Дашка психанула и резко вскочила с моей койки. Я вообще пожалел, что затеял всю эту возню. Чего я добился? Оскорбил девушку своей сраной импотенцией? Молодец, Серёженька, что тут скажешь?
Гневно сверкая глазами, красная, как помидор, Дашка принялась напяливать одежду обратно на себя.
Я не обязан был извиняться, но мне захотелось объясниться с Дашей, потому что дело было вообще не в ней. Я открыл было рот, чтобы прояснить ситуацию, но громкий взрыв, сотрясший помещение, оборвал мой порыв.
Штукатурка посыпалась с потолка прямо на Дашку, засунувшую ногу в одну из штанин. Она так и застыла, со спущенными штанами, и испуганно уставилась на меня.
— Будь здесь! — приказал я ей, прыгнув в ботинки. — Хотя нет, собирайся, Даша! Со мной пойдёшь!
Мне не было известно, что там рвануло внизу, поэтому оставлять Дашку одну я не рискнул.
— Держись за мной и не высовывайся! — предупредил я её, почти бесшумно двигаясь по коридору в сторону лестницы.
У меня был только автомат с запасным магазином и наполовину заряженный пистолет. Негусто, но пальбы или повторных взрывов я не слышал, только крики и громкие голоса внизу.
На нас едва не налетел боец, которого отправили за мной.
— Товарищ полковник! Там шлюха гранату взорвала! Алексеева в клочья! — захлёбываясь словами, выпалил перепуганный парнишка.
Только не Димон, господи! Только не он!
Не разбирая дороги, я бросился вниз по лестнице, забыв о Дашке напрочь. Растолкав столпившихся бойцов, я протиснулся в камеру. Она была общей, потому довольно просторной. От взрыва разнесло половину помещения, но стены выдержали.
Внутри было темно. Я отобрал у кого-то фонарик и шагнул внутрь. Под ногами хрустели стёкла, пахло кровью и человеческим дерьмом. От Димона осталась только голова и часть туловища ниже пояса. Судя по всему, он накрыл собой гранату, вот его и разнесло по всем стенам. Зрелище было отвратным, как и сама ситуация.
Вот тебе и праздник, дружище!
— Остальные целы? — выйдя в коридор, поинтересовался я, ища глазами Федорченко и Малого. Они мне были дороже всех, поэтому я был рад увидеть их живыми и невредимыми. Больше никто не пострадал, слава богу. — Где эта тварь?
