Позывной ’Хоттабыч’ 3 (СИ) полностью

- Да, - кивнул Магистр, хоть и с трудом, но получилось. Да и немного глубже пришлось «занырнуть» - больше полутора тысяч... – Свистел Мимарка, как Троцкий в октябре. – Хотел понять, как нам отсюда выбраться?

- Ну? Получилось? – Едва не в унисон заорали все трое: я, командир и немчик. Ведь сколько мы не шарились по мавзолею этого гребанного Кощея, выхода так и нашли.

- Точно сказать затрудняюсь… - начал «елозить» азиат. – Слишком глубокое погружение… Что-то видел, но осмыслить не могу… Надо попробовать…

- Ну так пробуй, родной! – Воскликнул я, подхватывая диверсанта под локоть.

С другой стороны его подхватил командир, и мы поставили этого весьма мутного хлопца на ноги.

- Ну что, Ваше Бессмертие – твой выход! – мысленно произнес Магистр.

- Только не пугайтесь очередному изменению цвета моих глаз и голосу, - предупредил тибетец своих «компаньонов» уже вслух. – Такой вот побочный эффект… - «Виновато» развел он руками.

- Не ссы, Мимарка – теперь не обидим! – оптимистично ответил я, пристально вглядываясь в глаза азиата.

- А ну-ка, подвинься! – Прозвучал в голове Магистра мысленный голос Кощея. – Сейчас мы им устроим ознакомительную экскурсию по моей усыпальнице!

Черт! Я даже дернулся, когда при очередном движении век азиата, его глаза вновь изменили цвет и заискрились фиолетовыми сполохами молний.

- Командир, смотри! – Я указал оснабу на изменившиеся глаза диверсанта.

- Теперь вижу, Хоттабыч, - произнес Головин, на этот раз «срисовавший» произошедшие изменения в облике диверсанта. – Очень интересный эффект: особенно эти пляшущие в радужке «молнии».

- Ну-ка, хлопчики, - тем же «замогильным» гулким голосом, словно идущим из пустой бочки, произнес азиат, - помогите-ка мне забраться на этот на этот костяной трон. А то я как-то измельчал в последнее время…

- С ума сошел? – нервно воскликнул Магистр. – С чего это бы я измельчал?

- Ё…… ……. …… ……… …… …….. ………! – мысленно выругался Кощей, основательно повысив Мамиру уровень владения русским матерным на пару-тройку «пунктов». Азиат таких виртуозных «оборотов» никогда в жизни не слышал.

- За языком следи, Твое Бессмертие! – ядовито прошипел Магистр. – Лучше вообще молчи, чтобы окончательно все не испортить!

- Как же вы мне все дороги! – чертыхнулся Кощей. – Дайте только до Силушки моей дотянуться… В твоем несовершенном теле, она мне, отчего-то, совсем неподвластна.

- Надеюсь, богатырской? – поинтересовался Мамир, хорошо знакомый с русскими народным эпосом - былинами, где главный антагонистом [1] зачастую и выступал сам Кощей… Правда, отчего-то, он в ста случаях из ста был непременно бит богатырями. Но, в сказках абсолютное «добро» обязательно побеждало такое же абсолютное «зло». Однако в жизни, зачастую, происходило все с точностью до наоборот. Да и сама жизнь была уж и не такой откровенно «черно-белой».

[1] Антагонист — в художественном произведении: персонаж, противодействующий главному герою на пути к достижению его целей. Противостояние антагонист-протагонист является одной из возможных движущих сил центрального конфликта произведения.

- Куда этим задохликам против меня! – самодовольно заявил Кощей. – Правда, с Ильей Жидовином [2], тем что из Мурома, как-то раз серьезно пободаться пришлось. Да и то, не своей он Силушкой воспользовался, а того же клятого Святогора!

[2] В старославянском и древнерусском языке слово «жидовин» служило нормативным этнонимом для иудеев, в том числе живших в Хазарском каганате и в Киевской Руси.

Удивленно почесав затылок, я поинтересовался у азиата:

- Ты насколько измельчал, Мамирка? По твоей интонации можно подумать, что великаном раньше был, типа нашего Кощеюшки.

- Да так, к слову пришлось… - забираясь на Костяной Трон, произнес тибетец. – Шутка, что ль, дурацкая такая… - И он натужно засмеялся.

Мы с командиром многозначительно переглянулись – со сменой глаз и голоса разительно поменялось и поведение Мимара, словно в его оболочке находился совсем другой человек.