Минус развернул её к себе спиной, пытаясь согреть своим телом. Ему не было холодно. Серёга прикрылся вторым тонким одеялом, но сон не шёл. В объятиях беспокойно крутилась Либа, вздрагивая и что-то мурлыкая себе под нос.
Рассвет только занимался и Минус подождал какое-то время, прежде чем разбудить Либу. Она за ночь продрогла и Серёга, улыбаясь, протянул ей железную кружку кофе:
— Грейся изнутри! — усмехнулся он. — Вообще, в таких случаях, совсем другое пьют, но у меня нету.
— Приличные девушки, крепче этого, — Либа подняла кружку, — ничего не пьют! А твоя штука полезная, Сеня! Горячий совсем! — и она втянула аромат носом.
Минус улыбался, глядя на неё, но мысли уже были далеко, привязанные к «бенцу». Дождавшись, пока Либа справится с напитком, Серёга принялся собирать вещи. Место стоянки он оглядел внимательно, но ничего особенного не заметил. Собранный ранец Минус поставил за поваленное дерево.
— Не будем его таскать с собой. Идём налегке. На обратном пути заберём.
Минус прилёг на пригорке, скрываясь за кустами. Никаких звуков с дороги не доносилось и Серёга осторожно вытянул ноги, шевеля пальцами в сапогах. Либа ткнулась головой в куст и высокая охотничья шапка свалилась наземь. Она подобрала её, скривившись, и снова надела:
— Ты самую уродливую купил! — недовольно заявила Либа. — Она просто ужас! Какая-то мятая тряпка!
— Извини, других там не было! — Минус беззлобно фыркнул. — Эта была неплохая, пока я из неё перья не выдрал. Но с ними никак нельзя было носить, там их столько было, ну, будто целый фазан на голове!
— А так просто красота!
— Нам её всё равно сжигать, — негромко сказал Серёга. — Так что не переживай, тебе её недолго носить, а как в Киев вернёмся, можешь такую же новенькую купить. Может, тогда будет смотреться лучше, — и он хитро покосился на неё.
— Я тебе цилиндр куплю, если станешь умничать! Будешь ходить как доктор Розенблюм.
— Ты главное эту шапку не потеряй, — сказал Минус уже серьёзно. — На ней твои волосы могут остаться. И за кусты ими не цепляйся. Будь осторожнее.
— Я их так собрала, что только вместе с головой потерять можно! — она скорчила рожу.
— Вот и хорошо, — кивнул Серёга. — Кстати, ты там, на стоянке, случайно никаких женских штучек не выбросила?
— Не сезон для женских штучек! — Либа распахнула глаза. — Мой же ты, бесцеремонный! Кому, как не тебе знать! — и она немного смутилась.
— Я не об этом, — Минусу стало неловко. — Я имею ввиду вещи какие-то. Заколки там, платочек, ну что-то такое.
— Ничего не оставляла и не роняла. Я хорошо смотрела, Сеня! Я… — и тут она умолкла, услышав далёкий звук мотора.
— Они, — уверенно произнёс Минус. — Это «бенцовский» движок, его сразу слышно. Значит, они. Ты ничего не забыла?
— Нет, — она помотала головой, сразу побледнев. — Как машина выходит из поворота, ты стреляешь в водителя, я в охранника.
— Правильно, — Минус облизал пересохшие губы. Звук мотора всё приближался и Серёга припал к резиновому наглазнику на окуляре прицела.
Белоснежный «бенц» показался на дороге и Минус навёл на него карабин. Он хорошо рассмотрел знакомое лицо прокурорского водителя с аккуратно подстриженной бородой. Странное узкое лобовое стекло непривычно возвышалось, под ним была оставлена широкая незакрытая полоса. Минус задержал дыхание и медленно выдыхая, нажал на спуск карабина.
Пуля угодила водителю в грудь, проделав дыру в форменном сюртуке. Человек резко дернулся, выронив руль, и «бенц» вильнул вправо. Над ухом у Минуса грянул ружейный выстрел, за ним ещё один, но пули, посланные Либой, угодили в автомобиль, разбив клаксон и пробив дыру в сияющем белым глянцем, капоте.
«Бенц», потерявший управление, развернуло поперёк дороги, и Минус, торопливо дослав патрон, выстрелил в охранника, с ужасом пытающегося выкрутить рулевое колесо. Пуля пробила мужчине плечо, пройдя навылет. Автомобиль швырнуло к обочине дороги, колёса угодили в рытвины и «бенц» повалился набок.
Чаплинского, сидевшего сзади, выбросило прочь, через открытый верх машины. Он угодил в куст и пытаясь подняться на ноги, шатаясь, цеплялся за тоненькие ветви. Грохот двустволки раскатился эхом и Либа высунулась на мгновение, пытаясь понять, попала она в охранника или нет.
— Лежи! — Минус выстрелил из маузера и Чаплинский нелепо дернулся, запрокидывая голову вверх. Серёга дослал ещё патрон и тщательно прицелившись, угодил в упавшего прокурора. Тело едва дрогнуло и Минус понял, что Чаплинский мёртв.
— Я не вижу его! — раздался голос Либы. — Он где-то там, но я не вижу!
— Тихо! — произнёс Серёга, заряжая карабин. — Там он, конечно. Живой, сука!
Глубокая промоина, скрытая кустарником, проходила мимо лежащего «бенца». Очевидно, охранник успел затаиться где-то в ней. С места, где находились стрелки, её не было видно полностью.
— Что делать будем⁈ — не выдержав, прошептала Либа. — Уходить или нет⁈
Минус на мгновение задумался:
— Попробуем добраться до него. Мы ведь хотели, чтобы на ограбление хоть как-то походило, а какое это ограбление, если ничего не взяли⁈
— Тогда давай поторопимся.
