Квартира располагалась на втором этаже, куда вели две лестницы, парадная и чёрная. Минус поправил форму почтальона и надвинув фуражку, вошёл через незапертый парадный вход. В кожаной сумке лежал вороненый револьвер Ричардсона, модель известная как «дефендер», купленный в магазине на Шулявке и вовсе без какого-либо разрешения. Серёга забарабанил в дверь рукой:
— Телеграмма! — произнёс он.
— Не заперто, — раздался хриплый голос. — Входи.
«Дефендер» оказался в руке, скрытый за сумкой, в левой был зажат лист бумаги. Минус толкнул дверь и вошёл в коридор. Прямо напротив входа, в комнате, на диване полусидел человек, с тростью у правой руки.
Ярон узнал его и попытался вскочить, чтобы дотянуться к «смит-и-вессону», лежащему на столике подле откупоренной бутылки вина.
— Тихо, бля, застрелю! — Минус навёл на него револьвер, но Ярон всё равно попытался добраться к оружию.
«Дефендер» выпалил, пуля угодила в бок. Ярон сполз на пол, ухватившись рукой за трость.
— Кто был с тобой⁈ Говори!
— Пошёл ты! — выдохнул упавший. — Я всё равно сдохну.
Времени не было и Минус дважды выстрелил в голову Ярона. Серёга прошёл через квартиру насквозь и вышел на чёрную лестницу. Он спрятал револьвер в карман и оказавшись снаружи, пересёк двор, выйдя на соседней улице. За спиной залязгал замок в дворницкой, но Минус уже свернул за угол, радуясь удобному месту. Он обронил револьвер в незакрытую ливневку и быстро зашагал прочь. «Грегуар» был припаркован в Подвальном переулке. Минус завёл двигатель и машина неторопливо тронулась с места. Миновав Львовскую, «грегуар» вырвался на Кадетское шоссе и путая след, покатил в сторону Соломенки.
Красовский пригубил чай и заговорил негромко:
— Тогда на завтра планируем, чтобы утром начать. Корреспондент со мной поедет, задержание опишет в красках и статью в свежий номер как раз подать успеет. Ему редактор первую полосу выделил.
— Хорошо, — Минус кивнул. — Я в шесть утра позвоню вам на работу, назову адрес. С вечера рисковать не стану.
— Ваше право, — полицейский пожал плечами. — Только нечего волноваться. Я язык за зубами держу. От этого дела моя служба в прямой зависимости. Кстати, арестовал я уголовных.
— Это Крама того?
— Да, его и Петра Сигнаевского. У Крама вещи с убийства на Лыбедской площади нашлись, так что выйти ему не светит. Сигнаевский револьвер хранил в подполе, но там ещё добавим по ходу следствия, — Красовский махнул рукой.
Глядя на полицейского, Минус почему-то уверился, что ничего из найденного у задержанных, на самом деле они не хранили и вещи оказались у них с лёгкой руки Николая Александровича. Серёга насторожился:
— А околоточный?
— Повесился, — Красовский развёл руками. — Вдове пособие от городской казны назначат.
Понятно, — Минус усмехнулся, — а кто-то недавно убеждал меня, что по закону работать предпочитает.
— Начальству скандал не нужен. Им сыскных хватает. Если ещё и Кириченко к этому делу придать, так и самого Шределя снимут. Только бьюсь об заклад, не угадаете вы, кто пряники притащить посоветовал! — полицейский улыбнулся, качая головой.
— Даже и гадать не стану, — спокойно ответил Серёга. — Рассказывайте, не томите.
— Она, — усмехнулся Красовский, — мамочка их любимая.
— Верка⁈
— Она самая. Мне Кириченко рассказал. Мешали ей детки, сильно мешали. Мало того, что кормить хоть иногда нужно, так ещё и рассказать могут об убийстве. Вот и попросила она Кириченко, ебаря своего очередного, помочь избавиться от них. Я было сам не поверил, да только чистая правда это. Ему врать резону не было.
— Шикарная женщина, — Серёга поднял брови. — Главное, что всем нужна. Я ж видел её, да она страшная, как пугало огородное! Неужели, больше не с кем⁈
— На любителя, — согласился полицейский. — Теперь жалобы на нас с Васей пишет. Сын и одна из дочерей умерли, так осмелела. Ничего, завтра Рудзинский даст показания и всё, сразу шёлковая станет.
— А Седой не нашёлся⁈
— Нет. Запросы по губерниям разослал, да бестолку оно. Примет у него особенных нету, паспорта тем более. Назовется кем-угодно и всё. Сейчас рабочие руки позарез нужны. На шахты угольные, заводы, карьеры, всех подряд принимают, на паспорта не смотрят. Если на старых дружков не выйдет, то не найдешь.
— Ясно, — Минус кивнул. — Тогда до завтра, Николай Александрович. Я утром позвоню.
— Вознаграждение моё не забудьте, — холодно проговорил полицейский. — Завтра к вечеру.
— Хорошо, — ответил Серёга спокойно, хоть тон полицейского ему не понравился. — Всего доброго!
Минус обещал Марине помочь перевезти вещи и поглядев на часы, решился заехать к ней на новую квартиру. Марина, не долго сомневаясь, приобрела её на той же Владимирской улице, в пяти минутах ходьбы от Серёгиных квартир. Этот дом был ещё более новой постройки с паровым отоплением, лифтом и телефоном. Шестикомнатная квартира была единственной на площадке первого этажа.
Серёга завёл «фиат» и покатил на Владимирскую, по пути остановившись у цветочной лавки и купив букет роз, наконец подогнал машину к нужному адресу. Он открыл подъезд запасным ключом и предвкушая сюрприз, легонько постучал в дверь.
