— Да, — Минус кивнул головой. — Тогда пусть кто из ваших меня и отвезёт. Договорились⁈
— Конечно. Витьку делать нечего, вот и поедет. Ты обожди минут десять.
Старенький «хамбер» укатил, оставив Минуса у ворот дома со своим добром. Серёга отворил калитку и занёс покрышки.
— Я думала, что ты новую машину купил! — покачала Аня головой. — А колёса зачем⁈ Ты же говорил, что не нужно!
— Взял, на всякий случай, — Минус улыбнулся. Он перевёл взгляд на Либу, замершую с вопросительным выражением лица и едва заметно кивнул. Она усмехнулась одними глазами и отошла в сторону.
— Твоё платье готово? — Серёга обратился к Анечке.
— Да, — она кивнула головой. — Но я думала, что ты захочешь с Либой пойти по моему пропуску. Ведь она сможет тебе помочь, если будет нужно…
— Нет, — Минус улыбнулся. — Мы с тобой пойдём. Я оружие брать не буду. Оттуда очень сложно убежать. Я сделал, что смог, а там, как выйдет. Мы просто пойдём с тобой в театр.
Места, раздобытые Таликом, оказались далеко не из лучших, но Анечка была довольна. Её глаза внимательно смотрели за происходящим на сцене. Минус сидел почти не шевелясь, но внутри был весь напряжён. Он смог рассмотреть белый мундир Столыпина в партере, возле оркестровой ямы. Глаза Серёги то и дело пробегали по залу, но всё было спокойно.
Царскую ложу со своего места он видеть не мог. Минус осторожно обводил взглядом зал, стараясь не привлекать внимание. Мундиры разных цветов сияли наградами и Серёга искоса разглядывал важные лица их владельцев. Женщины в роскошных платьях постоянно отвлекали Серёгино внимание, и он усилием воли заставлял себя отводить глаза.
Во время антракта Минус впервые пожалел, что не курит, так как Столыпин отправился в курительную комнату. У Сереги не оказалось папирос даже для отвода глаз и он просто вышел вместе с Анечкой из зала. Ей очень понравилась атмосфера и личико радостно улыбалось. Слушая её восторг, Минус на миг подумал о том, как хорошо бы было остаться дома. Ему надоело всё вокруг, но ещё раз посмотрев на Анину улыбку, он усмехнулся. Сюда стоило прийти только для того, чтобы она почувствовала себя счастливой.
Представление закончилось и покидая здание театра, Серёга шагал по ступеням. Аня держала его под руку и просто сияла. На ступенях образовалась небольшая пробка. Там остановился Государь, очевидно, беседуя с кем-то, и никто не решался поторопить его. Минус попытался обойти затор с краю, но лишь немного продвинувшись, пришлось остановиться.
Наконец, Император двинулся вперёд, сопровождаемый свитой, Минус удивился, что никто не оцепляет проход. Просто вокруг бредут офицеры. Меры безопасности, по мнению Серёги, совершенно никуда не годились. Он попытался протиснуться вперёд, поравнявшись с одним из офицеров. Тот бросил на него ленивый взгляд и отвернулся.
Минус выругался про себя, оценив такую бдительность. Ведь на входе в театр, наличие оружия никто не контролировал, и если бы кому вдруг захотелось здесь застрелить Императора, то он бы спокойно мог это сделать. Серёга шагнул вперёд, держа Аню за руку. Напротив, на крыше здания, вдруг сверкнул солнечный зайчик.
— Снайпер! — выкрикнул Минус, показывая рукой на крышу. Окружающие уставились на него, а вовсе не туда, куда он показывал. Какой-то офицер схватился за саблю. За шумом толпы выстрел прозвучал негромко, но до Серёги долетел женский визг снизу и Минус понял, что пуля угодила в кого-то. Раздался ещё один выстрел. До ближайшего офицера наконец-то дошло, куда показывает Серёга, и он, убрав руку с рукоятки сабли, бросился к дому напротив. За ним побежало ещё несколько офицеров.
Минус попытался отойти в сторону, ведя Анечку за собой, но не вышло. Наконец, в толпе образовалось свободное место и Серёга смог пройти. На площади ниже ступеней лежал человек в военном мундире, с наградами на груди, возле которого суетились жандармы и какая-то женщина.
— В Государя метили! — раздался рядом голос старика в мундире.
— Ой! — услышав его, вздрогнула Аня.
— Нет, — шепнул Минус ей на ухо. — Вряд ли. В нём две дырки. Его хотели положить, а вовсе не Императора.
Полицейские пытались опрашивать толпу, но людей было слишком много и Серёга провёл Аню к стоящему «бенцу», избегнув расспросов. Он завёл двигатель и с облегчением тронулся с места.
Минус уютно устроился в кресле. Он пригубил кофе и покосился на Либу, которая что-то помешивала в кастрюле. Белла разместилась напротив, с сосредоточенным видом листая газету:
— Начальник охраны Императора погиб, — проговорила она негромко. — Похороны пройдут в Петербурге, пятого сентября.
— Я знаю, — ответил Серёга. — Спиридович Александр Иванович.
— Откуда ты знаешь⁈ — Белла удивилась. — Ведь только газеты принесли! Я первая взяла!
— Догадался.
Белла посмотрела на него недоверчиво, но Либа усмехнулась:
— Значит, правильно ты мне вчера сказал, что он это окажется. А я ещё сомневалась.
В коридоре послышался топот детских ног и тихий Анин голос. Катя влетела на кухню с маленьким букетом белых хризантем в руках. Либа удивлённо подняла брови:
— Ты где нарвала такие?
