– Похоже на стопку золотых монет. Судя по тому, что металл желтый и легко царапается ножом, это золото, – пояснил он, передавая комок обратно.
– Помимо чисто номинальной стоимости металла приличные деньги можно получить у нумизматов, которые с руками оторвут золотые монеты шестнадцатого и семнадцатого веков.
– Кто будет охранять корабль, когда мы пойдем на разведку? – напомнил Малыш угрозу пленного.
– У боевиков Фронта освобождения Гаити, если наш пленный чего-то не напутал, осталось пять аквалангистов во главе с командиром. После того как не вернулась половина отряда, я, как командир, должен выслать разведку и только потом разрабатывать дальнейшие действия. Я бы послал двух человек, посмотреть, что случилось с первой группой, – прохаживаясь по каюте, размышлял Клим.
– Ну это ты, профессионал подводной войны, а как поступит их отмороженный командир, ни ты и ни я не только не знаем, но и не можем предположить, – возразил Малыш.
– Путь дилетанта тернист и сложен. И только тот может повторить этот путь, кто, не страшась усталости, плетется за дилетантом вслед! Я думаю, сделаем так. Установим около базы гаитян пару гидрофонов с передатчиками. Посадим одного матроса на динамик и, как только аквалангисты или катер выйдут с острова, сразу начинаем готовиться к отражению атаки. На судне должен быть штатный водолаз или человек, умеющий нырять с аквалангом. Даем им пару заряженных «АВМов» и объясняем задачу: каждые три минуты бросать за борт гранату или динамитную шашку, а каждые пять минут аквалангист спускается за борт и осматривает дно судна. Будь я на месте разведчиков или диверсантов, услышав взрывы, обязательно повернул бы обратно, – закончил размышлять вслух Клим и остановился напротив Малыша.
– Эти люди – фанатики, и на них обычные нормы поведения не распространяются, – сказал Малыш, открывая дверь каюты.
Матросы на островке споро отливали в составной металлический куб бетонные блоки.
Капитан, стоя на палубе, внимательно наблюдал за работой подчиненных.
Матросы с ловкостью бывалых бетонщиков насыпали в бетономешалку два мешка щебенки, мешок цемента и десять ведер песка. Бетономешалка начинала вращаться, перемешивая в своем металлическом корпусе ингредиенты. Через пять минут с судна подавалась пресная вода, машина еще десять минут вращалась, перемешивая влажную смесь.
Подхватив готовый конус, кран переносил его к металлическому кубу, из которого торчали петли арматуры. Матрос открывал нижнюю задвижку конуса, и бетон самотеком высыпался в куб. Два замеса – и кубический метр бетона готов.
– Не мало два мешка цемента на полкуба бетона? – спросил Клим, вспомнив свои подвиги в студенческом строительном отряде.
– Цемент корабельный марки две тысячи. Вам же особая крепость не нужна, а на воду мы их будем кидать с железными поддонами. Поддоны вы на дне прицепите к крюку крана, и мы их вытащим наверх, – немного сонно объяснил капитан.
– Бетон успеет затвердеть? – задал новый вопрос Клим, внимательно всматриваясь в лицо капитана, который, казалось, спит на ходу.
Общение с Дейлом плохо отразилось на самочувствии капитана – он все никак не мог прийти в себя, о чем сам невнятно сказал.
– Вы посмотрите за моими матросами, а я пойду прилягу, что-то мне нехорошо. Разволновался я с вашим пленным. Такой молодой, а уже террорист.
– Что за история с двумя итальянскими судами произошла месяц назад на островах? Я краем уха слышал, но никто толком ничего не говорит, – задал вопрос Клим, внимательно наблюдая за реакцией капитана.
– Два круизных судна плыли из Неаполя на Багамы и перед островами пропали, как будто их корова языком слизнула!
Клим улыбнулся, так его поразило чисто русское сравнение, сказанное по-английски.
Капитана явно задела улыбка Клима, и он заговорил живее, стряхивая с себя дрему.
– Вам, конечно, смешно, тем более что это вас напрямую не касается. На судне плыли две мои племянницы десяти и одиннадцати лет, и они пропали. Что я должен говорить их родителям? – выкрикнул фальцетом капитан, морщась, как от зубной боли.
– Я на островах человек новый и ничего умного не могу сказать, так как не знаю обстановки, – печально сказал Клим. – Пройдемте в наш контейнер, заодно посмотрите, как он оборудован!
Поддерживая капитана под руку, Клим объявил:
– За час до темноты мы опять уйдем под воду. Для избежания всяких эксцессов бросайте каждые три минуты возле корабля в воду гранаты, а каждые пять минут спускайте аквалангиста для осмотра днища корабля. Когда мы будем возвращаться, то выпустим красную ракету в воздух. По этому сигналу вы на десять минут прекратите бросать в воду гранаты.
– Неужели все так серьезно? – спросил капитан, яростно мотая головой. Так он боролся с недомоганием, вызванным колдовством Дейла.
– Вы мне дадите координаты островка, возле которого произошло наше рандеву с танкером? – спросил Клим, смотря на Дейла и Алекса, лежащих на нижних койках в контейнере.
– Вы поплывете на остров на разведку? – спросил капитан, пристально всматриваясь в лицо Клима.
– Еще не решил, но весьма вероятно, – уклончиво ответил Клим, отводя взгляд.
