Срочный вызов пришел из села недалеко от Барвенково. Передовое боевое охранение танкового полка из четырех человек было атаковано группой неизвестных. Судя по всему, действовали нападавшие весьма умело – ударили из засады, а потом отошли. Звуки перестрелки услышал экипаж легкого разведывательного автомобиля «БА-20». Они пустили несколько осветительных ракет, дали пару очередей. А потом связались по рации с оперативным дежурным комендатуры.
Все это Виктор выяснял уже на ходу. Качество приема его переносной радиостанции оставляло желать много лучшего, но общую ситуацию он уяснил четко. Это позволило здорово сэкономить время и весьма существенно увеличить скорость реакции. К тому же Ракитин по рации связался с экипажем дозорного броневика и предупредил, что в село выдвигается маневровая группа на грузовике. Не хватало еще сгоряча напороться на пулеметные очереди своего же дозора!
«Полуторка», раскачиваясь на ухабах, мчалась по проселку. В свете фар мелькали неровности дороги. На околице села по глазам ударил яркий свет прожектора броневика «БА-20». В ответ водитель «полуторки» просигналил. Скрипнули тормоза.
– Из машины! Оружие – к бою! – скомандовал младший лейтенант Ракитин. А сам побежал к броневику, придерживая висящий под рукой автомат.
Совсем небольшой, созданный на шасси легковой «эмки», броневичок для разведки, связи и охранения имел на вооружении всего лишь один пулемет Дегтярева винтовочного калибра в башне. Гораздо важнее, что этот бронеавтомобиль был оборудован рацией со штыревой антенной на левом борту машины. Эта рация обеспечивала более-менее надежную радиосвязь.
– Эй, танкисты, мы свои – комендатура! Что тут случилось?
– Напали на наш передовой дозор, – ответил командир экипажа броневика в танковом шлеме. – Двоих убили, еще двое – ранено. Те, кто на них напал – те еще волки, стреляли метко. Но когда мы подкатили, их уже и след простыл.
– А сами вы из какого подразделения?
– Семьдесят восьмой танковый полк, взвод разведки.
– Понятно. Проводите меня к раненым.
В избе на кровати и на лавке лежали перебинтованные бойцы. Немолодая хозяйка как раз пыталась напоить одного из них, осторожно придерживая голову солдата и поднося кружку к его иссушенным губам. Второй боец метался в бреду без сознания. На печи из-за занавески с настороженным любопытством выглядывали двое ребятишек.
Виктор Ракитин поздоровался с хозяйкой и подсел к раненому.
– Куда ранило?
В это же время санинструктор оперативного отряда вводил раненым камфару подкожно, чтобы поддержать сердца. Пощупал пульс, проверил, насколько туго наложены бинты.
– В грудь, дышать тяжело… – Взгляд у солдата был тусклым, бледное лицо в холодной испарине.
– Кто на вас напал? – Виктор понимал, что тревожить раненого в таком состоянии нельзя, но он был единственным свидетелем, от которого можно было получить хоть какую-нибудь информацию. Чтобы не погибли другие – такова жестокая необходимость войны.
– Настоящие профессионалы… Васька – сразу, а Саня три пули получил, в грудь и живот. Стреляли из немецких автоматов, кроме них слышал, как били наши «трехлинейки» и «Дегтярев-пехотный». – Как и всякий опытный, повоевавший солдат, он научился воспринимать войну «на слух». И четко различал звуки выстрелов различных типов оружия.
– Сколько их было?
– Не скажу точно… Около десятка, матерые… Отомсти им, командир, – раненый обессиленно закрыл глаза, его дыхание участилось.
– Серега, быстро грузи раненых и убитых в «полуторку» и отправляйся в Барвенково, в медсанбат, – подозвал Виктор санитарного инструктора. – Как думаешь, выживут ребята?..
– Если за час довезем до медсанбата… Тут операция требуется, и Славке, и Олегу.
– Действуй, Серега, за них – головой отвечаешь!
– Есть, командир.
– Остальным – быть готовыми к бою. Как рассветет, выходим в разведпоиск в заданном квадрате. Радист?
– Я, товарищ командир.
– Подготовь рацию и запасные батареи.
– Есть!
– А пока – все отдыхать. Это приказ.
Группа отмахала уже порядочно километров. Пока еще было свежо, но роса на траве быстро сохла под лучами набирающего силу солнца. Первым делом, конечно же, направились к месту ночной засады. Обнаружить там удалось мало. Примятая трава, следы крови да россыпь стреляных гильз. Следы обуви, насколько можно было судить, были от сапог советского образца. Единственной ниточкой, которая к тому же очень скоро оборвалась, был едва заметный след крови на примятой траве и на листьях. Но, видимо, рану перевязали, и кровавая нить Ариадны потерялась окончательно.
Раз в два часа группа разведпоиска выходила на связь. Встреченный ночью броневик «БА-20» обеспечивал ретрансляцию рации группы своим, более мощным передатчиком. Поэтому оперативный дежурный в комендатуре Барвенково был в курсе поисков.
Одновременно комендатурой была разослана ориентировка на разыскиваемый отряд предположительно немецких диверсантов по всем частям и подразделениям, которые дислоцировались в округе. Подчеркивалось, что при обнаружении и попытках задержания диверсантов нужно проявлять особую осторожность в связи с дерзостью и опасностью лазутчиков.
