Все, как обычно. Вечернее построение, развод караулов и патрулей, инструктаж, отметки в журнале. Комендант выписал документы Виктору и еще двум солдатам оперативного отряда. Ракитин проверил свой «ППШ», проконтролировал, чтобы оперативники сделали то же самое. Вообще-то офицер – старший комендантского патруля, заступал с личным оружием – пистолетом «Тульский Токарев-33». Но железнодорожный узел Барвенково имел исключительно важное значение для предстоящего наступления. Отсюда и повышенные меры безопасности, и строгий пропускной режим.
Хотя Виктор понимал, что в толчее и суматохе прифронтовой железнодорожной станции от тяжелого и массивного пистолета-пулемета толку – если только врукопашную. Гораздо эффективнее здесь был бы пистолет, тот же безотказный «Токарев». Но и это оружие, являясь всего лишь инструментом, не было лишено недостатков. Первый из них – невозможность стрелять самовзводом, перед стрельбой нужно было либо передернуть затвор и дослать патрон в патронник, либо взвести курок уже при досланном предварительно патроне. Ну а второй недостаток – пока достанешь его из кобуры…
Поэтому в карман армейского галифе Виктор сунул укороченный «наган», безотказный в стрельбе револьвер с тугим спуском и барабаном на семь патронов.
– Вася, у тебя пистолет есть? – обратился Ракитин к одному из солдат патруля.
– Товарищ младший лейтенант, не по уставу же…
Так-то оно так, но многие солдаты использовали трофейные немецкие, итальянские или австрийские пистолеты. «Вальтеры», «Браунинги», «Парабеллумы», «Беретты», «Астры», «Баярды»… – таких сувениров всегда хватало в армии. Равно, как немцы использовали и наши трофеи. Те же «ППШ», винтовки Мосина, пистолеты «ТТ» и «Наганы».
– Самойлов, не менжуйся – чай не красна девица на сватанье!..
– Ну, это… «Вальтер» маленький…
– Стреляешь из него хорошо? К оружию привык?..
– Да мы с ребятами сколько уж патронов сожгли!.. Особливо – после «наркомовских»… – Поняв, что сболтнул лишнего, рядовой Самойлов умолк.
– Возьми свой «Вальтер» в карман. Патрон – дослать в патронник и поставить оружие на предохранитель. «Вальтер» может бить и самовзводом. Потому первым стреляй из него, если припечет.
– Понятно, товарищ младший лейтенант.
– Ну а ты, Некрасов?..
– Не обзавелся еще трофеем, товарищ младший лейтенант. Только финка…
– Ладно, нам поножовщина ни к чему.
Часа два до того, как заступить в наряд, Виктор с двумя подчиненными провел в оперативном отделе комендатуры, перечитывая и запоминая словесные портреты и описания особых примет известных пособников врага, агентов, саботажников и диверсантов. Все они проходили по линии чрезвычайного розыска НКВД.
Ракитин удивлялся, как на основании всех этих словесных портретов оперативники опознавали, раскрывали и задерживали особо опасных немецких диверсантов! Конечно же, Виктор, провалившийся невесть как после взрыва той злополучной гранаты сквозь более чем полвека, читал в своем «прошлом-будущем» великолепную книгу Владимира Богомолова «Момент истины». По его мнению, это произведение наиболее полно и реалистично раскрывало непростые особенности службы военных контрразведчиков СМЕРШ – «Смерть шпионам».
Собственно, пока и военной контрразведки СМЕРШ еще не существовало, поскольку она была создана 19 апреля 1943 года.
Это в «прошлом-будущем» бойца спецподразделения МГБ Донецкой Народной Республики Виктора Ракитина существовали новейшие методики экспертно-криминалистической экспертизы, тесты ДНК, умные и точные приборы, электронные базы данных с миллионами цветных фотографий подозреваемых и разыскиваемых субъектов. Там можно было сделать фото на месте на мобильный телефон и отправить данные через беспроводную связь по Интернету хоть в Интерпол!
А весной 1942 года – только словесные портреты да мутные, блеклые и некачественные фотокарточки из розыскных дел. Так и приходилось работать – «давать результаты».
Правда, у Виктора, прямо скажем, избалованного в своем «прошлом-будущем» обилием визуальной продукции – кино, видео, фото, – сложилась очень хорошая память на лица и образы. Это здорово помогало сейчас по роду весьма специфической службы по охране тыла действующей армии. Вот он и заучивал скупые строки оперативно-розыскных дел: «
