- Слышишь, Андрей, он хочет пригласить к тебе партнершей Таню.
- Он так сказал тебе?
- Мне он этого не говорил, ребята передали. Чешков уже договорился с ней... Ей ведь давно хотелось быть твоей партнершей. Потому что с тобой она далеко пойдет. Предложат тебе ее завтра-послезавтра.
- Никогда не соглашусь, нужна она мне. Но почему?.. Почему он решил, что ты... Прихворнуть каждый может.
- Черт знает что,- раздумчиво протянул Яков Николаевич,- в двенадцать лет девочка получает награду на чемпионате страны, на другой год - вторую, а в пятнадцать лет она уже бесперспективна?
- Ему лучше знать,- грустно заметила Маринка.- Чешков ведь очень честолюбивый тренер. Он хочет, чтоб его ученики получили золотую медаль. Конечно, я не потяну на нее. В этом он прав. А у тебя большая дорога... что ж мешать.
Тебе придется самому подыскивать себе партнершу, Андрей, если ты не уступишь. Это я насчет этой Тани. Нам она не нравится, а тренер от нее в восторге. Может, она и...
- А партнерша мне не понадобится,- сказал я раздельно,- я ухожу из спорта навсегда.
Маринка и ее дядя испуганно уставились на меня.
- Ты что? - окончательно расстроилась Маринка.- Если из-за меня... не надо. Разве можно. У тебя большое будущее, Андрей.
- Я не из-за тебя, Марина. Еще зимой принял решение, только не говорил никому.
- Тогда - почему?
- Да потому, что нет никакого будущего. Довольно короткое настоящее. Ну, а я не хочу быть ни тренером, ни преподавателем физкультуры. Балет на льду меня тоже не привлекает! И вообще, я уезжаю... на Северный Байкал. Решил это твердо.
У Маринки округлились глаза. Яков Николаевич чуть улыбнулся.
- На БАМ? - уточнил он.
- Не именно на БАМ, но в места, где пройдет дорога на океан. Я нашел своего отца и еду к нему.
Яков Николаевич как-то странно взглянул на меня.
- А что скажет твоя мать? - спросил он.- Ты не говорил ей насчет отца?
- Н-нет, не говорил.
И Марина, и ее дядя долго отговаривали меня. В конце концов я убедил их, что поступаю правильно. Яков Николаевич взял с меня слово, что я скажу маме, к кому я еду.
Уходя, я спросил:
- Яков Николаевич, вы были другом моего отца, ведь это так?
- Мы и остались друзьями,- подтвердил он спокойно.
- Скажите... почему папа с мамой разошлись?
- Не знаю, никогда не мог понять. Ведь у них была воистину настоящая любовь. Расстались двое любящих людей...
Денег у меня на такую дальнюю дорогу, разумеется, не было. Приходилось просить их у мамы, значит, нужно было получить согласие на отъезд - дело сложное. Первым долгом она, конечно, скажет, что надо сдавать в университет. Правда, мама всегда меня понимала. Мы с ней друзья. Но об отце, конечно, и заикаться нечего. Скажу ей потом, вернее, напишу - с Байкала.
И вот я приступил к важному разговору.
Мы позавтракали в кухне. У мамы было хорошее настроение.
Она сообщила мне, что никуда сегодня не идет, будет весь день читать новый сценарий, который ей предложило руководство. Следовало говорить с ней скорее, пока настроение не испортилось. Ну, я и заявил, что нам необходимо переговорить по очень важному делу.
- Ой, как торжественно,- удивилась мама,- ладно, мой посуду, и будем говорить.
Когда я убрал в кухне, мама уже ждала меня, сидя в кресле у открытой балконной двери. На балконе в пластмассовых ящиках уже цвели душистый горошек и розовые петунии. Сценарий лежал рядом на столике, а мама рассматривала журнал... тот самый, открытый на фотографии отца. Журнал был упрятан надежно... Как же так?
Мама вздрогнула и поспешно закрыла журнал. Тогда я понял, что это не мой журнал. Кто-то из ее знакомых принес, наверное. А может, сама купила в киоске.
- О чем ты хотел говорить со мной? - спросила мама без улыбки, засовывая журнал в сценарий.
Я присел возле нее на низенькой скамеечке, как в детстве, и начал издалека.
- Мама, я много думал о твоем отношении к спорту и понял, что ты права...
- Я не против спорта, Андрей, сама увлекалась когда-то, но... чтоб сделать целью жизни рекорды... этого мне никогда не понять. По-моему, тебе пора выбрать дело своей жизни... Ты уже нашел его? Куда ты решил поступать?
- Вот я об этом и раздумывал, мама. Короче, я оставляю спорт.
Мама удивилась. Я думал, что она обрадуется, но она всего лишь удивилась.
- Разве ты не рада? - спросил я.
- Видишь ли, Андрей, все дело в том, ради чего ты оставляешь спорт.
- Вот потому и оставляю. Спорт мне дал очень много. Но теперь пора биться за главное. Понимаешь?
- Но, значит... ты уже выбрал для себя дело своей жизни?
- Выбрал, мама.
Мама долго смотрела на меня.
- Как странно,- сказала она,- я думала, что знаю своего сына. Оказывается, совсем не знаю. Даже представить не могу, что ты выбрал.
Но я медлил, не решался сказать. Мама подозрительно взглянула на меня.
- Неужели выбрал настолько несусветное, что не решаешься даже признаться?
- Нет, выбрал самое простое, но мне будет неприятно... если ты не поверишь... что я добьюсь...
- Поверю. Если ты столько лет мог добровольно выносить тиранию своего милейшего тренера, то чего угодно добьешься. Космонавтом, что ли, решил стать?
