Хотя, признаюсь, возвращаться будет немного жалко. Да, нынешняя я далека от себя прежней, магией не обладаю, а условия жизни оставляют желать лучшего, но… Волшебство, увидеть которое я мечтала с самого детства, здесь всюду меня окружало.
Вон даже чистильщик улицы, мальчишка чуть постарше Генри, уничтожал всякую гадость, оставленную людьми, птицами и лошадьми, при помощи магической силы. Грязь и мусор превращались в золотистые искры и испарялись прямо на моих глазах.
Ну красота же!
А еще здесь существовали целители, а значит, не было такого количества болезней, как в том же Средневековье или Новом времени моего родного мира. Еще эти загадочные иллюзоры… И то, это лишь те виды магов, о которых мне рассказал Генри. А сколько их может быть еще!
К слову, об этом можно спросить у вещуньи — наверняка куда более богатом источнике информации. Впрочем, и Генри мог еще кое в чем мне помочь.
— Генри… А что ты знаешь про Мар… про меня? — задумчиво спросила я.
Сама толком не знаю, зачем. Но слишком разительной была разница между нами, девушкой из богатой семьи и… этой молодой женщиной в простой дешевой одежде с ровно таким же домом, лишенной магии в мире, где та была повсеместна, и вынужденной зарабатывать себе на хлеб… им самим.
Наверное, странно жалеть человека, о котором ты ровным счетом ничего не знаешь. Но я ведь все-таки делила с ней одно тело. Пусть и недолгий (очень на это надеюсь!) срок.
— Чего? — не понял Генри.
— Я же все забыла, помнишь? — терпеливо пояснила я. — Ну и… знать хочу, может, муж у меня есть, дети… м-м-м… собака?
Генри нахмурился.
— Никого вроде нет. Мамка тебя старой девой называет, — со свойственной детям прямотой сказал он. — Но вот пекарша, говорит, из тебя отличная.
Я вздохнула. Однако раздумывать о непростой доли настоящей Марты было некогда. Генри остановился у выкрашенного в багряный цвет двухэтажного дома. Чудилась в нем готическая атмосфера… А может, мне казалось так потому, что я знала, куда мы пришли.
Открывшая на стук хорошенькая девушка — возраста меня настоящей — не слишком-то походила на старинную вещунью. Скорее — на гадалку из моего мира. Эти черные волосы, заплетенные в мелкие косицы, изобилие украшений — бусы, кольца, разнообразные браслеты и крупные серьги-кольца в ушах. На ней была темная блуза с оборками и красная юбка в пол. Необычный, но завораживающий наряд.
— Привет, Магдалина, — буркнул Генри.
А со мной, гаденыш такой, даже не поздоровался, сразу хлеб требовать начал! Вероятно, вопрос тут в уважении. Хоть Марта и старше, а явно такого трепета, как вещунья Магдалина, в нем не вызывает.
Даже немного обидно за Марту. Снова.
А вот Магдалина, глядя на меня, просияла.
— О, Марта, здравствуй.
— Ты… знаешь меня?
Улыбка вещуньи чуть поблекла.
— Городок маленький, пересекались. Но однажды ты сильно мне помогла.
— Она просто того, головой стукнулась, — со знанием дела сообщил Генри. — И теперь ничего не помнит.
— Правда? — удивилась Магдалина. — Может, чары какие пробовала? Энергия у тебя странная.
Ого. Она и это видит!
— Я зайду?
— Да, конечно, — спохватилась вещунья. Взглянула на Генри. — А ты — кыш домой, иначе мама отругает, что без дела шатаешься.
Генри гордо выпятил грудь.
— Я деньги так-то зарабатываю. Вон, Марту к тебе привел.
А, точно. Я вынула из кошеля серебряную монету, несколько медяков и ссыпала их в протянутую руку Генри. Магдалина покачала головой.
— Зря ты его балуешь. У любого прохожего могла спросить, как меня найти. Они бесплатно бы тебя проводили.
Слово “бесплатно” Магдалина выделила особенно и с явным осуждением взглянула на Генри. А тому хоть бы хны. Насвистывая себе под нос, он радостно помчался обратно. Видимо, дорогу домой мне придется искать самой — я слишком была занята изучением нового мира, и даже не думала запоминать путь.
Может, Магдалина и права. Это я-то привыкла разбрасываться деньгами. А вот Марта, если вернется и не обнаружит в кошеле серебряной монеты, может и расстроиться. Ну тут уже ничего не попишешь.
Будем считать, что день в моей реальности — своего рода компенсация. Я бы на месте Марты залезла бы в горячую ванну (кто знает, как у них здесь с горячей водой), устроила бы себе вкусный ужин под бокальчик вина и какой-нибудь сериал.
Если она, конечно, техники — холодильника, телевизора и всего остального — не испугается и дьявольскими штуками не обзовет. Хотя ей ли, жительнице магического мира, пугаться всяких диковинок? Обзовет их чудесами, и дело с концом.
Вслед за Магдалиной я вошла в ее дом, обставленный с куда большей фантазией, нежели дом Марты. Стеклянные плафоны, полированная мебель, прикрытая кружевными скатертями. Да и одежда на ней самой была более добротной. Хотя это вполне логично — вещуньи наверняка зарабатывают куда больше пекарей.
Магдалина провела меня в комнату с задернутыми темными шторами, не пропускающими с улицы и толики солнечного света. Теперь выяснилось и предназначение плафонов.