Посмотрев на Алекса, я узнала, что парень смотрит на меня улыбаясь. В его сверкающих глазах отражалась зелень листвы, под которой мы проезжали. Поразительный контраст с теми негативными эмоциями, которые были раньше. Алекс двигался в такт лошади, будто они были одно целое, на его пиджаке не было ни пылинки.
— Ты скучаешь по дому? — спросил Алекс.
На какую-то секунду мне показалось, что он всё знает и спрашивает, не скучаю ли я по двадцать первому веку, Старбакс, автомобилям и электричеству.
Но потом я вспомнила, что Ребекка приехала из Америки.
— О. Да.
Мы теперь приятели? Почему отношения с людьми такие сложные и нелепые… и волнующие.
И почему он не говорит о том, что недавно произошло? Может Алекс хоть как-то это прокомментировать? Я точно первая не рискну поднимать эту тему. Как бы мне этого не хотелось.
— Тебе нравится в Харксбери?
Это парень о чем? О поцелуе? Понравился ли он мне? Жалею ли, что убежала? Я долго не отвечала, а только смотрела в его глаза.
— Да, думаю, мне будет тяжело, когда придёт время прощаться.
Алекс кивнул. Такое чувство, будто между нами проносятся тысячи слов, хотя мы говорим всего некоторые из них. Из-за этого мне хочется выболтать ему многие вещи, о которых не стоит говорить.
Я заставила лошадь оторваться от щипания травы и неожиданно сильно сдавила коленями её бока. Та подпрыгнула, и мне пришлось схватиться за седло, чтобы не упасть. Я использовала свою свободную руку, усмиряя лошадь, и она вернулась к прогулочному шагу.
— Что ты будешь делать, когда вернешься домой? — спросил парень.
— Не знаю. Мне кажется, я сильно изменилась с тех пор, как уехала.
Алекс кивнул, будто понял о чем я, но он не может понять. Я хотела бы рассказать ему, как девчонки в школе игнорируют меня, какой запуганной я была, как казалось страшно быть собой. О том, как купила эти туфли, хотя на самом деле хотела купить уважение к себе.
Но он молчал, и я молчала. Может это и к лучшему. Может Алекс думает, что я храбрая и умная как Ребекка, а осознание того, что я старательно подбираю каждое слово и действие, всё испортит. Если бы парень был знаком со мной настоящей — он бы совсем не был заинтересован.
Боже, о чем я думаю. Скорее всего, Алекс и так не заинтересован. Этот поцелуй, наверное, был случайным — под влиянием момента. Он не доказывает, что я ему нравлюсь.
Мы миновали поле с пасущимися овцами, их уже обстригли, и потому они выглядели маленькими и с тонкими ножками. Потом ещё какие-то поля и мост. А ещё милю мы прошли под тенью ольхи и клёнов.
Два часа спустя мы остановились рядом с дорогой посреди поля. Алекс отвернулся от меня и вглядывался куда-то в пшеницу довольно долго. Всё что нарушало тишину — мычание коровы вдали. Потом парень развернул своего коня в ту сторону, от которой мы пришли.
— Разве ты не хотел с кем-то увидеться сегодня?
Алекс наклонил свою голову и улыбнулся, будто его ничуть не волнует, что его разоблачили.
— Не совсем так. В такие дни как этот, я просто хочу ехать верхом и осматривать земли принадлежащие мне. Боюсь, что никогда не увижу их все.
— Ох.
Мы двинулись назад к Харксбери. Я заметила, что чем дальше мы от поместья, тем Алекс более жизнерадостный и не так зажат.
Теперь я поняла, почему парень так себя ведет.
Весь мир лежит на его плечах. А когда он здесь — тут только мы вдвоем. Парень и девушка. На лошадях. Отдыхают.
— Спасибо.
— За что?
Алекс нервно перекручивал вожжи. Впервые вижу, чтобы он хоть как-то проявлял беспокойство.
Долгое время единственными звуками было дыхание лошадей и звук камешков, которые катились от их копыт.
— За то, что ты это ты, — сказал парень, наконец, — и не принимаешь вещи такими, какие они есть. Особенно если тебе не нравится происходящее. Ты видишь, как должно быть… мне бы хотелось быть таким же.
Я уставилась на него. Кто этот парень и что он сделал с Алексом?
— Ни разу еще не встречалась мне девушка, которая бы бросила мне вызов, как сделала ты. Оказалось, что я по-другому смотрю на некоторые вещи, — парень медленно выдохнул, — я не должен был кричать на тебя раньше. Извини.
Я чуть не подавилась. Сначала комплимент, а теперь и извинения?
Хотя стоп, Алекс извиняется за крики, а не за поцелуй. То есть он не думает, что это было ошибкой?
Почему-то от этого мне стало очень тепло, и я не смогла сдержать улыбку. Каким-то образом, после всех конфронтаций, я заслужила его уважение. Защищая кого-то.
— Ох. Да. Спасибо, — ответила я, — значит ли это, что ты допускаешь мысль о том, что я знаю пару вещей, о которых не знаешь ты?
Это так люди флиртуют?
— Может быть, — улыбнулся в ответ Алекс.
Мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно.
Парень нагнулся, чтобы поправить стремя.
«Давай, скажи ему. Скажи, что он тебе нравится».
Алекс поднял голову и посмотрел на меня, я быстро отвела взгляд.
«Ты мне нравишься».
Но я не могу сказать это. Слова застряли где-то в самом начале.
— Думаю, моя мать захочет устроить приём в честь помолвки Эмили.
— Правда? Очень любезно, а ведь я знаю, что ей больше нравился лорд Денворт, — я снова посмотрела на него.
