Мы стали вызнавать местные новости и шокированный снова пьяный, Антонин рассказал нам все местные тайны Бетанкурского двора. Мы поняли, что жили бы французы спокойно, если бы не арабы. Вот она хитрость кастильская - три больших острова прямо у берегов Африки - арабам удобно, зачем куда-то плыть далеко, вот - часов пять греби и грабь тех неверных, которые под боком, а потом и до далеких доберемся. Есть четыре города, построенные по европейским стандартам. Но колонисты с удовольствием расселяются по всему острову, рядом с местными маоре. Эти маоре разделены на гизов и айозов, а французы хитро мутят между двумя племенами, и здесь себе 'гизов' нашли, ничего, будут вам и 'гезы' в подарок от нашего стола - вашему столу. Столица в центре острова, там живет королевич Бетанкур с женой из местных. А сам король в Европе королевствует. Хорошо устроились, коз пасут, но Антонин страдает, нет ему заказов, он не пьяница, просто ему обидно.
Все было ясно, с этим предателем интересов Бель Франс, и его не извиняло, что он Марсельский подданный. Гнусный тип, который выдал все их буржуинские тайны за полкружки самогона, даже без закуски, даже без печенек и варенья. Отличный будет пример для наших мальчишек: так жить нельзя. Степу я сразу это сказал: 'Следи за ним в оба. Мерзкий он предатель. Пригодится'.
Мерзко он выглядел: лохматый, бородатый и усатый, и вонючий. Вот тогда меня и осенило:
- Ринат, какие из нас испанцы, мы же бритые и чистые, даже после суток в море, небо и земля от этих вонючек отличаемся.
Он сразу присел. И стал зло на меня посматривать. Недолго думал:
- Зубриков, вот почему мы такие тупые?
- Начинающие, - сразу пришло мне в голову. - Неопытные. Учителей нет.
- Ладно, раз городишко их местный близко, пошли этих коз посмотрим. Отменяется мордобой. Там посмотрим по обстоятельствам.
Ага, как же, отменили мы и мордобой, и чуткий сон хозяев, и прочие недопонимания.
Вроде бы все тихо начиналось. Подкрались в темноте к дому, влезли в 'козлятню' - ведь специально прислушивались, там и свинки похрюкивали в некоторых местах. Но у нас был план по устройству легкой промышленности, одной свиной кожей не обойдешься. Ткани нужны. Девчонки не утруждались, хоть на мальчуганах все рвалось и трескалось, но они их быстро обучили себе новые подгузники плести.
Тихо в ночи, только не спят буржуи! И началось в колхозе утро: Ринат без разговоров в грудь хозяйке тресь - я только успел плошку с фитилем на полу погасить, Ринатус уже руки ей вязал. Я сразу к двери и сбоку встал - ученые мы, сейчас кавалерия пожалует, а потом и 'ВДВ' - 'вредные девчонки вопилки' - нет, мы их встретим на заранее подготовленных позициях. Хозяина все не было, Ринат уже огляделся, при свете фонарика, начал спокойно засовывать мелкое козлиное в мешок. И тут ему прилетело! Дверь распахнулась и оттуда стрельнули. Этого мы не ожидали. Не знаю, я прав или не прав, но я сразу рванул на этого стрелка, а не к Ринату, который вскрикнул от боли. В потемках, толком ничего не соображая, я увидел мужика, в серых штанах, который возился с арбалетом - дура была мне по пояс - нож как-то сам оказался в руке и я ткнул в грудь. Какие занятия? Все из головы вылетело. Как заведенный тыкал в мужика. Когда тот завалился, я с ножом стал шарить по углам. Тут этих арбалетчиков может, полон дом оказаться! Я счастливый человек. Такие потасовки в гробу я видал. Ребенок ведь мог встретиться. Когда вернулся к Ринату, тот сидел спокойно. Не дергался. Сразу все сообразил, я в крови был запачкан:
- Собирай козликов, Зуб.
- Ты, бл.. офигел! Что там, куда попало?
- Не смертельно. Спокойно! Зуб, успокойся, - он дал мне по щеке несильно. - Я в норме. Собирай коз. Два мешка. Я не переносчик. Там тихо?
- Да.
- Пойду, гляну, - он чуть скособочился, поднялся и пошел в жилое помещение.
Какие козы? Уходить надо. Он ненормальный. Я что-то шипел от злости, хватал мелких этих коз и быстро двух сунул в мешок, и в Ринатовский добавил козленка. Они тихо мекали. Может быть, и уйдем тихо. Ринат появился с тюком на плече, он, похоже все тканное собрал.
Мешки я на плечи не взваливал - тяжеловато слегка, но я нес в руках. Пока быстро возвращались быстрым шагом, все вертелось в голове: 'Зарезал. Зачем мне все это ножомашество - если все ни к черту оказалось, не мое это, дошло дело до резни - тыкал как лопух. Как с презиком трахаться. Лишнее в руках тормозит, не тот кайф, не то! И мужика зарезал'. Не тошнило, но знобило. Потел я. Вот ведь противно как оказывается. И... сволочь такая, чуть Рината не убил, в голову бы попал и все. В сердце тоже страшно - не спасет никакая регенерация'.
Вернулись на берег, Степашка весь на изменах, тихим мышонком бежал впереди. До 'Пескарика' метров десять, глубина здесь была по грудь. Устали руки. Поднял первый мешок над головой и пошагал к лодке. Витя сразу замолчал.
- В Рината болтом прилетело из арбалета. Я там ножом его убил. Сейчас еще мешок принесу.
- Почему он не идет? Вода морская может попасть в рану! Надо ближе к берегу подойти, - засуетил Витя.
