— Да, не сходится… — Ната вдруг вскинула глаза. — Но это не факт. То был коньяк, водка… а это — пойло, изготовленное Стопарем невесть из чего. Так что, пить тебе все равно — нельзя! А вот насчет фляжки… что-то в этом тоже есть. Но кто мог ее взять у тебя на виду, да еще и добавить туда змеиный яд?
Я только, молча, кивнул — убеждать, после того, что было, больше не требовалось…
— Не кори себя так сильно, — она скупо улыбнулась, видя замешательство на моем лице. — Это был ты… и даже такую боль я согласна вытерпеть. От тебя. К тому же… так было надо.
— Надо?
— Дар, ты не в состоянии понять всего. Кстати — я тоже. Но, попытаюсь объяснить… Мне нужно было это испытать. С тобой. Я столько раз тебя об этом просила… Помнишь поговорку — клин клином вышибают? Грубое сравнение. Но сейчас, как раз к месту. Ты всегда был нежен со мной… с нами. Лишь иногда — и также странно, менялся, становясь жестким и грубым. А я хотела иного…
— ?
— Да. Для того чтобы вычеркнуть те лица — твоим… и единственным. Мне было нужно — прости за откровенность — чтобы ты меня изнасиловал. Я и раньше специально провоцировала тебя, только не предполагала, что из этого может получиться. Но, пусть так… Все равно — это был ты. И, кажется, я получила то, что хотела! Можешь мне поверить — прошлое стерто окончательно. Я уверена, приступов больше не будет. Их нет больше… Никого. Единственное, что я не могла и предположить — что ты сделаешь это, в нечеловеческом облике…
Слов у меня не нашлось…
Выяснить, кто подмешал в настойку кузнеца отраву, либо мне во фляжку яд, мы не успели… Утром начался ветер — такой силы и мощи, какой был, наверное, только в Тот день. Он подул с гор, сразу очень сильно и неистово. За, каких-то, пару часов, все небо потемнело, так, что среди ясного дня стало темно, как в ночи. Мы с тревогой смотрели на горы — оттуда спускалась огромная туча. И она летела прямо на нас!
— Что это?
Сквозь крики людей я поспешно отдавал приказы:
— Стопарь! Бугай! — На скалу! Удержать мост, пока не вернутся рыболовы! Салли — найди детей и уведи их в землянку! Туча, Джен, Ната — накрыть очаг, чтобы ни одна головешка не вылетела к домам! Чер! Чер! — охотник уже сам со всех ног бежал к загону… — Бен! Помоги ему собрать стадо! Элина! Элина?
— Я здесь!
— В дом! Всем закрыть входы в свои дома! Живее!
Туча неумолимо приближалась. Пхай, с тревожным ржанием рвались в конюшне. Черноног, лучше всех разбиравшийся с ними, едва удерживал встревоженных животных от того, чтобы они мощными копытами не развалили стенку. Но пхай словно обезумели — и бились так, что у некоторых оказались рваные раны на боках и голове.
— Откройте ворота! Выпускай их прочь!
Чер не стал спорить. Он быстро перерезал ремни, удерживающие испуганных коней, и те тут же убегали в прерии, не дожидаясь остальных. На последнем, своем жеребце, держась за гриву, ускакал и сам Черноног. Он не смог отпустить прирученного им коня, на свободу…
Элина внезапно опустилась на землю. Она кривилась от боли…
— Ты что?
— Живот… Больно.
Ната подхватила ее, но сил у девушки не хватало… На помощь пришли Свистун и Клешня, а от дома гостей уже бежали девушки, пришедшие накануне. Элина опять схватилась за живот — движения мужчин и женщин, переносивших ее на шкуре, приносили ей неприятные ощущения. Туча, подумавшая, что у нашей красавицы начинаются родовые схватки, всплеснула руками и громко закричала:
— Док! Док!
Тот примчался со всеми снадобьями, но, быстро осмотрев девушку, пояснил, что тревога оказалась напрасной — у Элины был очередной приступ, связанный с тяжелым ношением ребенка в своем чреве… С той скалы, что была в воде, по мостику быстро перебирались девушки — Лада, Анна, Колибри и Ульдэ. Занятые установкой сетей с самого раннего утра, они прозевали надвигающуюся опасность. А ветер уже рвал шаткий мост — и два силача, Волос и Бугай, с трудом удерживали крепления в своих руках!
— Быстрее!
Салли подхватила под руки Зою и поискала глазами другую девочку. Карина испуганно жалась к траве, упав посередине площади
— Иди сюда! Ко мне, скорее!
Она рванулась к женщине, и та подхватила ее свободной рукой. Так, с обеими девчушками под мышкой, она бегом пересекла площадку и буквально влетела в полуземлянку гостей, не забыв захлопнуть за собой дверь. Увидев это, я только изумленно указал на нее, Нате — Салли, как всегда, становилась быстрой только в минуты наивысшей опасности!
В форт вбегали все, кто по каким-либо надобностям оказался за его стенами. Стопарь, уже стоявший возле уступа смотровой площадки, помогал спускаться Ладе и Анне — Ульдэ, быстрая как джейр, сама слетела на землю и теперь натягивала тент над очагом, рвавшийся из ее рук.
— Брось! — я понял, что эти усилия бесполезны. — Залей огонь водой!
— Лестница рвется! Не выдержит!
Стопарь подхватил побледневшую Анну и жестко указал ей на подножие скалы: — Прыгай! Живо!
Внизу Будда, Пузырь, Волкобой и Леший, случайно забредший в гости, натянули шкуру, ожидая падения девушки.
— Быстрее! Нас всех сейчас сорвет отсюда!
