— Так ведь… Как и раньше — мутит всех. А охотники к нему идут. По трое, по двое — а отряд, знаешь ли, уже порядочный!
— ?
Он понял мой вопрос и так же, молча, показал раскрытую ладонь, потом сжал ее шесть раз.
— Ого! Немало.
— Вот и мы, так же думаем… Житья совсем не стало — за пределы наших песков, вообще соваться нельзя — ребята уже не раз следы видели. Они нас пасут… как добычу. И даже не скрываются особо. Не к добру это, Дар! Чую, скоро придут по наши души…
— Уже не успеют.
Он с сомнением осмотрел нашу группу:
— Что-то мало вас для боя…
— Для боя? — я хмуро окинул его взглядом. — Для какого боя, Змей?
— Так ты сам обещал!..
— Что обещал? Убивать жителей долины? Ты в своем уме?
Змей нахмурился, окидывая нас настороженным взглядом сразу посуровевших глаз:
— Вот как…
Я предупредил его дальнейшие слова:
— Я обещал тебе не допустить крови. Разве я обещал ее проливать? Это — наши люди, Змей.
— Ваши? Ах да, конечно… Тут все — свои, а мы — так, прилипли к заднице…
Стопарь окинул его холодным взором:
— А ты докажи вначале, что ты — свой. Память людская, она долгая…
Я приподнял руку, призывая кузнеца остановиться:
— Оставь. Что было — то было. Не сражаться мы сюда пришли…
Змей несколько секунд переваривал услышанное, потом мрачно кивнул.
— Ясно. Только, знаешь ли… Все равно, мало вас. Для этого — даже меньше, чем для драки.
Теперь уже я пожал плечами — для задуманного вполне хватило бы и нас двоих, с Совой — вряд ли люди в селении Кремня были такими же, как он сам. А наше секретное оружие, на всякий случай прикрытое шкурой с головы до пят, пока мирно спало за спиной Стопаря…
— Хватит слов. Веди нас прямо к селению Кремня.
Чер и Волкобой незаметно отстали. Ульдэ и Джен скрылись еще до появления Змея — девушки были еще более нетерпимы к бывшим уголовникам, памятуя о прошлых событиях. Таким образом, я мог рассчитывать на четыре надежных лука — прикрытие, более чем серьезное в подобном деле. Хоть мы и не ждали предательства, но осторожность никогда не была лишней…
На полянку перед шалашами стойбища выехали спокойно — видимо, охрана уже предупредила людей о нашем появлении. В долине пока только люди форта располагали прирученными пхаями, и, соответственно, этими людьми могли быть только мы — а от нас не ждали угрозы. Я быстро осмотрел собравшихся — похоже, Змей не преувеличил. Мужчин виднелось много, и их снаряжение вполне годилось как для охоты, так и для сражения, что в наших условиях практически, одно и то же. Попадались и женщины — и они не спешили укрыться в кустах, или за стенками своих жилищ. Я отметил это про себя — их присутствие должно мне только помочь…
Змей, ловивший на себе угрожающие взгляды, негромко произнес:
— Все, пахан. Порежут меня сейчас на бефстроганы…
— Помолчи пока…
Мы остановились перед сгрудившейся толпой. Раздались приветственные возгласы, но в них различались и недружественные выклики, направленные на вожака зэков.
— Этому что здесь надо? Пусть валит к своим, в пески! Обнаглели, урки поганые! Бродят, где хотят… житья не стало.
Я спокойно спешился и отпустил поводья. Пхай, почуяв свободу, мотнул гривастой головой и направился к зарослям, где было вдоволь свежей листвы. Мои спутники так же спустились со спин лошадей на землю. Стопарь обхватил куль и бережно спустил его вниз, укрывая от любопытных глаз.
— Наверное, привезли что-то, на обмен…
Кремень, до поры державшийся поодаль, наконец, встал передо мной — словно держа дистанцию, по которой ему, как старшине селения, не следовало спешить и тем показывать зависимость от незваных гостей. Мы с Совой понимающе переглянулись…
— Все здесь?
Кремень, рассчитывающий услышать слова приветствия, на несколько мгновений опешил. Я жестко и громко, повторил:
— Люди этого селения — все здесь?
— А ты кто такой, чтобы у меня отчета требовать? — Кремня, оскорбленного при всех, прорвало… Он с шумом выдохнул, и, не скрывая негодования, переспросил. — Ты что, у себя в форте? Катись отсюда и там спрашивай, что и как! Это — наше селение!
Не ожидавшие такого, люди приумолкли. Одна из женщин робко вмешалась:
— Ты что, Кремень… Это ведь они… Дар, Сова. Это они долину от банды избавили.
— Сам знаю! — Кремень рявкнул, не глядя на шарахнувшуюся женщину. Глаза мужика налились кровью, он набычился и даже как бы оскалил свои желтоватые зубы…
— Зачем приперлись? Совет был? Был! Решили, как? Сам знаешь! Не бывать в долине никому над другими старшим!
— До тех пор, пока люди этого не потребуют.
Он запнулся:
— Нашлись придурки? Брешешь!
— Нашлись. И у меня в форте были. Половина долины сделала свой выбор.
О совете вождей в долине знали повсюду — и о принятом решении тоже. До того напряженно слушавшие нас люди селения и завербованные Кремнем охотники, стали переглядываться — отказ вожака от своих слов был чреват последствиями… Но Кремень получил свое прозвище не зря — и уступать не собирался.
— Половина — не все! Пока всех не соберешь — все трепня! А там, как новый совет решит. Помнишь?
