— Это произошло внизу. Ты вошел в загон, вслед за львом. Началась битва, а потом… Нет, ты не стал обращаться в нечеловека — во всяком случае, так, как это бы показали в фильме про оборотней. Или, как это произошло с Угаром. Но ты стал им. Внутренне, если можно, так сказать. Я не уверена, одна ли я это поняла. Может быть, что и одна — люди были поглощены сражением, а не твоим видом, к тому же все произошло достаточно быстро.
— Мне так не показалось.
— Конечно. Это ты был участником, а зрителями — мы. На самом деле, все заняло не более пары минут, если не меньше. Да, не удивляйся…
Огонь в очаге сильно разгорелся — мы забыли поправить дрова, и они угрожали вывалиться на пол. Но мне стало не до них…
— Как ты это поняла?
— Не знаю… почувствовала. Я не забыла, что произошло в лесу. И во время схватки, увидела в твоих глазах зрачки зверя, которые так испугали меня тогда. Только на этот раз твоей добычей стала не я.
— Значит, это он его убил…
Ната вздрогнула:
— Не говори так! Это был ты, и только ты! Что там случилось в твоем воображении, как ты смог на время приобрести такую силу и ярость — пусть останется между нами! Но ты остался человеком! Дар, я уверена — когда-то, когда ты блуждал по развалинам Мертвого города, ты подвергся тому самому излучению… Назовем его этим словом. И только чудо не дало ему окончательно завладеть твоим сознанием. Временами это возвращается, когда ты подвергаешься наиболее сильной опасности, например, сейчас. Так же действует и выпивка… она будит в тебе это. Но ты, все равно — человек!
— Ты сама, веришь своим словам?
Она обняла меня, прижав голову к своей груди:
— Родной мой… единственный. Верю ли я? Я не верю — я живу этим. Мне только и остается, что молится небу и всем духам Земли, чтобы они оставили тебя мне. Мне и Элине. И нашему сыну, чье сердце уже так сильно бьется в ее чреве.
— Надеюсь, хоть она не в курсе.
— К сожалению, ты не угадал. Мне приходилось отлучаться, форт стал таким большим, а без тебя все словно забывают о своих обязанностях. Я напоминала… Ну, не в этом дело. Пока я моталась к рыбакам, да спорила с Тучей, Элина слышала, как ты бредил.
— Еще и это? Хорошо же, меня эта кошка зацепила.
— Хорошо. Но ты не дослушал. Она слышала… Ты с ними общался.
— С ними? С кем, ними?
Ната очень внимательно посмотрела мне в глаза:
— Значит, не помнишь… С Ними. С нелюдями. А еще — имя называл. Странное такое… Урох? Урах?
— Урхор…
— Урхор?
— Да, — мне словно прочистили мозги — я сразу вспомнил те голоса, которые звучали в моей голове. — Его зовут Урхор. Он — тот самый, кого мы преследовали в предгорьях, когда шли уничтожать Беса. Тогда он смог уйти… хотя это невозможно. Но Змей тоже подтвердил — он смог от нас оторваться среди скал. А потом… Потом я стал слышать, как он разговаривает.
— С тобой?! Но как?
— Не со мной. Мне кажется, даже не с себе подобным. Может быть, у него есть пленник, из числа людей. Женщина…
Ната смотрела на меня, словно на сумасшедшего. Она будто потеряла дар речи, услышав невероятное признание. А я и сам не мог твердо сказать — было ли это правдой, или же — воспаленная фантазия, усиленная настойкой нашего лекаря? И, все же, скорее, правда…
— С ума сойти… Но, как?
— Не знаю. Я будто находился рядом. Видел тени, слышал обрывки слов… Они говорили обо мне. Самое страшное — этот… Урхор. Он уверен, что я — такой же, как он сам.
Ната сглотнула, взяла мою руку, в свою, и крепко сжала.
— Значит, ты… можешь стать… таким?
На этот раз я долго молчал… Что ответить? Раньше, услышав такой вопрос, я бы просто рассмеялся. Но за эти года, увидев столько преображенных созданий, а среди них — и бывших людей, я уже ни в чем не мог быть уверен до конца.
— Не думаю. Пока, по крайней мере, я считаю себя человеком. А Сова? Он заметил?
— Нет. Не знаю точно — кто еще смог увидеть то, что увидела я. Правда, Док как-то странно осматривал тебя после боя. Обычно он быстро все делает — а тогда возился возле тебя больше трех часов. Хотя слишком серьезных ранений ты не получал — бывало и хуже.
— Дело в том, что он знает. И тоже мог увидеть… или, искал последствия.
— Значит, не нашел. Во всяком случае, шерсть у тебя не выросла, и зубы не превратились в клыки. Было только, вот… кое-что.
Она смутилась. Я подозрительно посмотрел в ее глаза:
— Не темни.
— Ну… ты практически все время был в напряжении.
— Это как?
Ната еще больше покраснела, потом решительно тряхнула гривой своих пушистых волос:
— Ладно. Не девочка, в самом деле. Член у тебя стоял. Колом!
— Что?
Она улыбнулась — в первый раз за время нашего разговора.
— То самое. Как каменный. Элина даже пошутила… вроде, самое время воспользоваться. Я ей вставила, как следует, но факт имел место быть. Стоял.
— Это могло быть следствием лекарства.
— Надеюсь, что так. Впрочем, это единственное, что меня пугает меньше всего…
Я сгреб ее и привлек к себе:
— Ты никогда не станешь взрослой женщиной… Бесенок!
Ната мягко увлекла меня на пол…
