Вернувшись в лагерь, я позвал Стопаря. Кузнец, молча, выслушал мой план и только причмокивал, красноречиво поглядывая на остальных. Тем не менее, все рьяно взялись за работу. Ближе к обеду, листья, нарубленные мужчинами в рощице, сшитые и пропитанные клейким соком растений, уже лежали на земле. Стопарь колдовал над костром, собирая хитроумное приспособления, позволяющее натянуть эти «шкуры» на безопасном расстоянии от огня. Чер плел крепкую и легкую сеть из травы, благо вокруг ее росло предостаточно. Ульдэ и Ната вырезали из дерева прочные клинья, набивая ими заплечный мешок. Волос, растянув заранее приготовленные веревки, слегка натягивал их, проверяя на прочность. Когда все было готово, кузнец с помощью остальных мужчин натянул полотнище над костром — и, развеяв сомнения индейца, через полчала оно надулась как настоящий шар, приняв несколько грушевидную форму. Чер вплел в сеть несколько лямок, чтобы вся конструкция могла надеваться мне на плечи, перехватил для надежности ремнем — и вдвоем с Совой, страхуя сам шар от неожиданного взлета, надели его на меня. Все замерли в ожидании… Я почувствовал, как ноги еле-еле отрываются от земли — и все. Стопарь сокрушенно заметил:
— Тяжелый… Прав шаман — это не тебе не резина и не мячик. А листьев больше нет. И перешивать заново — только дыр понаделаем. Да и надуть будет сложнее.
— Достаточно, — я, напротив, был доволен. — Сама идея правильная? Правильная! Именно это и требовалось. Теперь, если я и сорвусь, то этот шар позволит не улететь вниз камнем.
— Пока ты доберешься до вершины, воздух из него весь сдуется. Видишь, как быстро опадает? — Ната тревожно следила за сморщивающимися шкурами шара.
— Сейчас кое-где подмажем, а возле скалы надуем еще сильнее. Ну и облегчить придется, до предела. Мне не нужно оружия, одежды, да вообще — ничего не нужно! Что до обратной дороги… Чер, поищи у себя самую тонкую бечевку, я просто привяжу ее к поясу, по ней вытащу наверх канат и спущусь по нему.
— Ульдэ легче Дара. Она может подняться на шаре, вместо вождя.
Северянка старалась не смотреть мне в глаза, но упрямо стояла на месте, всем своим видом выражая несогласие с моим, на ее взгляд, безрассудным решением…
— Нет, Ульдэ. Он не пустит вместо себя никого другого, — Ната дотронулась до ее плеча, и та нервно отпрянула назад.
— Ульдэ лучше лазает по скалам! Ты знаешь! А он — может разбиться. Кто тогда будет твоим мужем?
Ната изменилась в лице, но промолчала. Я видел, что злые слова охотницы сильно задели мою подругу…
— Это мое дело.
— Вождь долго был без памяти… после сражения со львом! Он ослаб головой! — Все с изумлением смотрели на Ульдэ — никогда девушка не позволяла себе подобных выходок!
— Он болен!
— Ульдэ… — Джен попробовала взять ее за руку, но та рванула свою с такой силой, что Джен едва не упала. В глазах северянки сверкали искорки безумия — и я схватил ее за волосы, принудив, склонится перед собой. На несколько секунд все замерли — такого еще не бывало среди людей форта…
— Пошли со мной.
Не отпуская кос, я чуть ли не повалил ее на землю и практически поволок за собой, направляясь в сторону от костра. Ульдэ, на удивление, затихла, покорившись грубой силе. Мы миновали ошарашенного Волкобоя, застывшего в изумлении, Стопаря, и углубились в заросли и нагромождение камней. За нами никто не следовал — кажется, мое взбешенное состояние заметили все, без исключения…
— Как учат женщин-ульдэ, покорности? Ремнем? Палкой?
— Девушек бьют лозой… — От тихого голоса я сразу пришел в себя. Ульдэ смущенно склонила голову, а потом и вовсе встала на колени.
— Перестань… Не надо.
— Я виновата, Дар.
— Знаю. Слышал. Если поняла — хорошо. Бить тебя? …Бред. И ты прости — сорвался. Пошли назад.
— Нет, — она отрицательно мотнула головой. — Ты не все знаешь. Это я… пыталась тебя отравить.
— Что?!
От потрясения я едва удержался на ногах. Чтобы Ульдэ могла так поступить? Этого просто не могло быть!
— Я подсыпала в твою фляжку измельченные плоды волчьей ягоды. Хотела, чтобы ты напился… и все кончилось.
— Но… Зачем?
— Ульдэ больше не может так! Я не знаю, зачем живу! Этот напиток… кроме ягод я положила порошок тех цветов… Ты, должен был, потерять голову! Ульдэ уже видела вождя пьяным! А потом… Потом Ната обидится — вы станете ругаться. Ты опять уйдешь прочь — а я… Я бы пришла за тобой, и там… на поле. Вождь, опьяненный, не смог бы отказать ей, в таком выборе. После этого, я ушла… навсегда.
Я схватился за голову. Если ее слова — правда, а сомнений в этом уже не оставалось! — то судьба девушки может оказаться очень суровой. Предательство среди жителей форта не прощалось…
— Убей Ульдэ… Или — отправь за цветком. Она сорвется… тогда смерть будет легче. А вождь поймет, что желание Огненноволосой невыполнимо.
— Выполнимо. Теперь, я и в самом деле, не отступлюсь. А ты… молчи. И никогда! Никогда и никому не говори о том, что сказала мне сейчас! Ты поняла?
Ульдэ не ответила. По лицу девушки грязными разводами потекли слезы… Видеть это, зная ее характер, стало невыносимо.
— Все… все. Не надо, девочка… моя.
