— Дождались? Кто призывал к новой резне и кровопролитию? Кто хотел увидеть головы отступников на этих кольях? Вы? Святоша? Вот эти головы — перед вами! Но они на собственных плечах! А вот ваши, вполне могут оказаться сняты, вместе со скальпами! Все еще хотите войны? Здесь собралось более двухсот человек, и силы примерно равны… Только, что потом? Что — после? Зальете эти стены своей и их кровью, завалите собственными телами — а дальше, что? Что, я спрашиваю? Для того мы вытаскивали вас из лап черной смерти, чтобы потом подставить под ножи и топоры другой? Кто первым хочет сдохнуть?
Он не говорил — кричал. И так невероятно было увидеть и услышать, всегда сдержанного и спокойного лекаря, с перекошенным лицом, что все — и нападающие, и обороняющиеся, словно застыли на своих местах…
— Кто? Сколько вам всем еще нужно смертей? Весь мир уничтожен, вся планета! Нет никого, кто бы мог сказать — все мои остались живы! Никого! И каждый! Каждый уже похоронил своих родных — если не наяву, то в своем сердце! Мало? Вам надо довести эту бойню до конца? Тогда зачем вы вообще, выжили? Кому вы нужны? Сама природа позаботилась о том, чтобы последние из людей исчезли на этой земле! С Того Дня, еще ни один человек не появился на свет — но все только умирали! Желаете помочь ей в этом? Ну, тогда — вперед! Режьте друг друга, стреляйте! Или…?
Он сурово смотрел на всех, переводя горящие глаза то на одного, то на другого охотника, или послушника. Этот взгляд прожигал насквозь, многие опускали головы…
— Вроде, успели? Без нас танцы не начались?
Я обернулся — Змей, собственной персоной, а с ним еще пятеро дружков, кучкой встали за моей спиной. Бывший зэк держал в руках массивный арбалет, стрела из такого могла запросто пробить даже панцирь черепахи, которыми некоторые из охотников пользовались, как щитами.
— Ты откуда?
— Знаю? А я и не знал вовсе… Так, случайно мимо проходили. К вам, к слову, шли. С солью. Шум услыхали, вот, посмотреть решили…
Я кивнул. Так оно было, или нет — лишние руки помешать не могли. Даже — такие… Тем временем, Док, пользуясь моментом, продолжил свою речь, обращаясь больше к жителям поселка, чем нам.
— Так что вы хотите? Жить? Умереть?
По гулу голосов, ответ был понятен даже нам, стоявшим на отдалении от основного места событий.
— Значит, умирать никто не хочет… Но, что тогда делать? Как покончить со всем этим? — Док указал рукой на нас, по-прежнему, готовых к наступлению, на поселок, на послушников, сжимающих в руках луки и копья. — Есть только один способ. Вовсе необязательно воевать… всем.
Док указал на появившегося на стене, Святошу, потом на меня:
— Долина не может жить в состоянии бесконечной войны. Или он… или — он. Если вы не смогли договориться между собой — деритесь. Пока не останется один.
Мы с Совой переглянулись — Док сам повторил то, что еще в лесу для нас говорил Травник. Только, в отличие от последнего, он указывал на меня, как основного претендента на власть в прерии, если выбирать между фортом и Храмом.
— Согласны?
Святоша не успел вмешаться — на вопрос лекаря многие стали утвердительно кивать, или поддакивать, соглашаясь.
— А вы? Что скажут люди прайда?
— Да! — неожиданно твердо сказал Стопарь. — Пора кончать. Пусть будет поединок. Оставшемуся — править! Поединок!
Все наши подхватили этот призыв, им вторили соратники Лешего и люди Травника, с других сторон поддержали предгорные селения, а молчаливые но насупленные лица Змея и его товарищей не оставляли сомнения, кого поддержат бывшие зэки, закаленные постоянными схватками с жуткими монстрами соляных песков… Вначале неуверенно, а потом с облегчением, призыву Дока стали вторить и остальные — никто в поселке не хотел браться за оружие, видя настроенность всех пришедших на немедленную разборку и желание покончить со смутой, устроенной самозваным монахом.
— Поединок! — Док твердо повторил. — Смерть одного из вас должна разрешить этот спор! Оставшийся будет править долиной! Это наше слово!
Громовой рев полутора сотен глоток заглушил слабые возражения приспешников Святоши, а устремленные на них копья и стрелы, заставили опустить собственное оружие вниз… Любая попытка сопротивления могла спровоцировать избиение рясоносцев — и никто из них не хотел рисковать.
— Глас божий не станет марать руки о варвара и еретика! Ибо оружие праведных — слово!
— Вы, словом убивали Алису? Или, арбалетной стрелой? Кто подкарауливал Чера в лесу, кто шпионил за фортом в пользу Сыча? Не лукавь монах! Покажи всем, что за пазухой ты носишь не молитвенник, но нож!
Стопарь гневно раздувал ноздри, поигрывая внушительной палицей.
— Давай, праведник! Не трусь! Ты сам хотел этого!
— Вперед, Святоша! Покажи всем, чего стоит тяжелая рука владыки!
