— Ты хотел сказать — как на звере.
Он запнулся — я смотрел на него спокойным взором.
— Продолжай, Док. Ничего нового ты мне не сообщил… Я это знаю. Да, со мной что-то случилось, в те самые первые дни, пока я бродил среди развалин города. Я не все помню… смутно. Хорошо знаю только одно — я был на грани, в миге от того момента, чтобы не стать похожим на чудовище, от которого мы едва спаслись с Натой, в провале.
— Чудовищем ты не стал… но и просто, человеком — не остался.
Он сделал шаг назад, настороженно ожидая моей реакции.
— Бог с тобой. Док. Я не стану на тебя кидаться за эти слова. К тому же — ты не прав. Я человек, хотя и кажусь тебе странным.
— Нет. Ты этого не понимаешь и не видишь. А я вижу… Я осматривал тебя, после схватки с ящером. И еще раз — когда вы со Стопарем напились браги. Ты был в забытьи…
— И что?
Он слегка сбавил тон…
— Твои органы… они стали другими. Нет, я не могу утверждать, что ты полностью переродился. Но запас… Скажем, так — прочности и выживаемости, ты получил такой, что нам всем до тебя очень и очень далеко. И ты сможешь выжить — даже зимой. Но все остальные — это еще вопрос.
— Вот как?
Я не знал, как реагировать на откровения Дока. Мне и без его исследований было понятно, что звериная чуткость, предугадывание опасности, железное здоровье — это все приобретено в те дни. Но я и близко не представлял себя похожим даже отчасти на Лешего, или того хуже — оборотня…
— Этот мир — он для нас враждебен. Нам кажется, что мы приспособились к этим условиям, смогли противостоять природе… Это все — чушь. Приспособлены — да. Но не более. А настоящие его обитатели — это те, кто изменился. И то, что изменилось. Как и почему — я не отвечу… Земля, уже знала подобное — в своем прошлом. Шесть или семь раз все живое на ней было сметено в считанные часы, мгновенно рождались горы, видоизменялись моря и океаны. Динозавры, о которых так много говорили и снимали фильмы — это лишь малая и самая изученная толика… На самом деле, подобных скачков и вымираний было больше. Но они не так широко известны.
— Ты то, откуда знаешь?
Он усмехнулся:
— Интересовался… я много, чем интересовался, не только астрономией.
— Но стал ветеринаром.
Док обидчиво сморщил лицо:
— Ну и стал… что с того? Это не мешало всему остальному.
Я умолк, понимая, что спорить собственно, не о чем… Док был, безусловно, прав — и его подозрения на мой счет, лишь подтвердили мои собственные ощущения. Я уже давно стал иным…
— Что ты чувствуешь?
Он коснулся меня рукой.
— Если бы что-то чувствовал — мог бы описать. Но я ничего не чувствую… Я знаю, Док, что кажусь тебе другим. Эта сила… выносливость, нюх, в конце концов. Это все появилось после Катастрофы. Но, может быть, это нормально? Изменились условия — изменяемся и мы сами?
— К сожалению… или наоборот, но не все. Я остался прежним. И все, кого я осматривал или лечил — тоже. А ты… Помнишь, свои рассказы о монстре? Я сопоставил кое-что…
У меня на миг потемнело в глазах. Я резко развернулся и взял старика за грудь:
— С ума сошел? Я — нелюдь?
Он спокойно и с достоинством убрал мою руку.
— Нет. Но можешь им стать. Ты должен это понимать…
Ярость утихла. Я опустил руку и более миролюбиво, произнес:
— Док… Я не превратился в него тогда — а сейчас, когда у меня есть все вы, есть Ната и Элина — разве это возможно?
— Возможно. Ты не замечаешь. Когда есть угроза — и угроза сильная! — ты меняешься… Это незаметно, если не присматриваться. Но я-то, смотрю… Мало, кто видел тебя со стороны в деле — может, только Сова да Ната. А я видел, когда ты спускал стрелу, в Белого. Помнишь такого?
Я утвердительно кивнул. В памяти всплыла сцена, где двое громил пытались удержать девушек в селении…
— Ты бы видел свои глаза… Они стали как у кошки — узкими и вытянутыми. Ты понимаешь меня? Это не человеческие глаза…
— Замолчи.
Док открыл рот, но я прикрыл его своей ладонью.
— Замолчи. Пусть так. Я… догадывался. До сих пор этого не замечал никто. И впредь — никто не должен. У нас есть более серьезные проблемы. Так?
— Так.
— Вот и давай… займемся ими. Зверь я, или нет — не важно. Для вас всех, я — человек. И останусь им, что б ты себе не придумал. А раз глаза меняются… ну и что с того? Зоркость добавляется, вот и все.
Внизу, возле общего костра, я рассказал всем о грозящей опасности. Известие о болезни жители форта встретили, насупившись и посуровев лицами — никому не нужно объяснять, что это значило для всех нас…
— Послать к Сове — пусть пока переселиться к нам?
— А Леший, со своими? Их тоже предупредить не мешало бы?
— Стоит ли Доку уходить? В такое время?
Многие смотрели на него с тревогой — сейчас, все вдруг остро осознали, как нуждаются в этом человеке…
— Не знаю. Это — его решение. И, пока оно более верное, чем просто ожидание заразы. В поселке Док будет наблюдать за заболевшими, пробовать свои настойки…
Мой неуверенный тон был сразу замечен.
— Мы не можем все время сидеть в этих стенах! Нужно что-то есть и пить. Нужно ходить на охоту, ловить рыбу, да и лес вниманием не обойдешь… Если больные появились в поселке — это не означает, что заразилась вся долина!
