В форте я первым делом подошел к Алисе. Девушка уже лежала на столе — возле нее хлопотала Ната, оставшаяся здесь вместе с несколькими девушками. Она горестно покачала мне головой:
— Я не Док… Стрела очень глубоко — не вытащить. Почти насквозь. Правда, крови немного.
— Все мази сюда. Стопарь — на стены. Череп — ко мне. Туча — воду и повязки. И всем быть готовыми!
Алиса лежала на животе, без сознания. Ее губы уже начинали синеть… Я взялся за древко. Это была грубая, короткая и толстая стрела, с тяжелым наконечником, почти показавшимся из груди. Такая рана могла быть только смертельной…
— Она умрет через полчаса. Если не попытаться. Или умрет сейчас. Держите…
Я перевернул ее на бок. Ната, понявшая мою мысль, расширила глаза…
— Она не выдержит!
— А что еще можно?
— Но…
— Тогда — помогай.
Она умолкла. Я продвинул ладонь по древку, ближе к короткому оперенью.
— Бугай!
Он вырос рядом, готовый к моим приказаниям.
— Тяни, когда скажу.
Тот кивнул. Я сжал дерево… стрела чуть подалась. Алиса издала глухой стон. На груди появились капельки крови — жало, сделанное из кости, показалось из раны. Я усилил нажим — стрела еще немного выдвинулась вперед.
— Бугай!
Парень ухватился повыше моей руки, и через секунду стрела наполовину вышла из груди девушки.
— Не тут! Спереди тяни! На себя.
Он согласно моргнул. Крепкая ладонь ухватила наконечник. Из-под пальцев засочилась кровь — острие было впору железным! Бугай, сжав зубы, потянул на себя. Я едва успел сломать хвостовую часть, продолжая удерживать Алису. Бугай крякнул — и отшатнулся назад, с обломком в руках. Алиса внезапно обмякла — из обоих отверстий стала толчками выплескиваться кровь.
— Повязки! Быстрее, мать вашу!
Туча протянула мне мох, используемый нами в подобных целях. Вываренный в воде, с добавками из лечебных растений, он служил отличным заменителем бинтов. Его можно было, как накладывать на открытую рану, так и обматывать, словно повязкой.
Я быстро приложил мох к спине девушки, спереди, то же самое проделала Ната — и вскоре мы перепеленали раненую, по возможности бережно, стараясь не тревожить. Алиса оставалась без сознания — и ее перенесли в гостевой дом.
После этого я обернулся к Черепу:
— Ну?
Он понял мой вопрос и стал быстро рассказывать…
— Святоша…
Я кратко выругался. Череп кивнул, и продолжил:
— Святоша… Его люди напали на нас — меня и Ладу! — в лесу. Они напали предательски, внезапно.
— Ты не ожидал? После всего?
— Не ожидал, — Череп стиснул губы. — Вели себя, как будто случайно проходили мимо. Потом быстро набросили сеть. Ладу увели с собой. Меня связали. Отвели в поселок. Док — там. В плену.
— Ссуки…
Я стиснул кулаки. Стопарь, выросший за спиной, глухо произнес:
— Ты вот, тогда, когда мы…
— Уймись! — Ната, яростная и решительная, гневно смотрела ему в глаза. — Что творилось в форте? Кто был на стенах? Почему люди оставили посты? Почему они смогли подойти так близко?
Он смешался, потом вздохнул и отошел прочь. Я вновь обернулся к Черепу:
— Продолжай.
— Ночью я ушел… — я кивнул. То, что Череп смог вырваться из-под присмотра «рясоносцев», меня не удивило. Как воины, они не могли равняться с прошедшим, огонь и воду, бывалым спецом. И, более чем вероятно, не просто смог…
— Двоих… — Череп едва заметно усмехнулся на мой немой вопрос. — Потом вытащил Ладу.
— И она здесь?
— Почти. Я спрятал ее в прерии. Она — моя жена, Дар.
Я посмотрел ему в глаза. Знал ли Череп, о том, что было между нами? Лада не могла не сказать… И, если знал — как нам теперь быть?
— Все нормально, — он спокойно протянул мне руку. — Ты должен был так поступить. Иначе…
— ?
— Она хотела броситься со скалы. Если бы ты отказался… Так что, все правильно.
Я сжал его ладонь…
Со скалы спустился Бен. Жестикулируя и потрясая луком, он направился было к воротам — и был остановлен моим взглядом.
— Где твое место?
Мулат недоуменно посмотрел наверх. Я повторил еще более жестко:
— Кто дежурит на вершине? Враг смог приблизится к форту на расстояние выстрела. Последствия этого — стрела в спине Алисы. Чья вина?
Бен посерел… Я, молча, резко указал ему на скалу. Он понуро, и не мешкая, направился назад, на пост.
Волос и Угар вернулись к вечеру следующего дня. Я подозвал Свистуна — объясняться с заросшим, до такой степени, что были видны только глаза, Волосом, мог изъясняться только он.
— Где они?
Волос что-то изобразил, и Свистун быстро перевел:
— Ушли к озеру.
— Сколько?
Волос пожал плечами, потом показал две раскрытых ладони, подумав, добавил еще одну.
— Раненые есть?
Он кивнул, потом показал четыре пальца, больше походившие на когти…
— Святоша… с ними?
Волос недоуменно взглянул на Свистуна. Тот обернулся ко мне:
— Он не понимает…
— Кто старший? Кто командовал нападавшими?
Он кивнул, потом выпятил живот и сделал на нем какое-то подобие крестного знамения…
— Святоша.
Волос энергично запротестовал — на этот раз он понял мой вопрос, и снова что-то показал руками. Свистун пожал плечами:
— Вроде, не он.
Я повернулся к мужчинам, обступившим нас со всех сторон.
