Он увлек меня за собой. По дороге я передал ему суть разговора с охранником. Индеец нахмурил брови:
— И что решил вождь?
— Что и раньше. Войны не будет.
— Тогда прерии будут знать, что форт боится. Другого объяснения люди не поймут.
— Войны не будет. Алиса…
— Умрет. Эти раны не излечиваются.
— Войны не будет! — Я в третий раз повторил и выругался про себя. Сова с интересом посмотрел мне в лицо:
— А что тогда будет?
— Наказание. Я еще не вождь… и мне — можно. Пусть форт знает — Дар свои слова на ветер не бросает.
— Как тогда?
Он намекнул на страшную казнь отморозков, учиненную мной в былые дни войны с уголовниками. Я отмел его подозрения:
— Нет. Такого не повторится.
— Жаль…
По жуткой ухмылке шамана стало ясно, что смерть Лысого рисовалась ему несколько в ином свете…
Ульдэ и Волос позвали нас к опушке. Там сидели на земле три странноватого вида человека. Подойдя поближе, я еле сдержал возглас изумления — все они имели на себе некое подобие пончо, но с той разницей, что и спереди, и сзади на них были нашиты красные кресты. Но не только это вызвало мой вскрик — крайним справа сидел на земле Лысый! Воистину, сам рок привел его сегодня в поселок…
— Ну и ну… — Стопарь сплюнул, встав за спиной. — Придумал же, урод. Это, что ли, новые рясы? Хоть бы подсказал ему кто… красные кресты как раз у «Красного креста» и были.
— А также полумесяца! — Добавил Чер, появившись в кустах, как привидение. — Только монаху это что в лоб, что по лбу.
Я опустился возле Лысого на колено:
— Ты?
Он злобно прищурился.
— Свиделись… Жаль, не ты здесь лежишь. Удавил бы своими руками! За кореша моего! За все!
— Узнаешь? — я сдерживал себя, показывая ему наконечник. Он глумливо хохотнул:
— Что, хорошо вошла? Небось, пол спины вырезать пришлось, пока достали?
Я поднялся. Возле нас столпились все участники похода.
— Искать Святошу не станем. Этих двоих — отпустим.
Послышались негодующие голоса, но я прекратил споры, добавив:
— Отпустим. Пускай идут к своим, и расскажут, про нас. Но, перед этим — слушайте! — я обернулся к пленникам. — Лысый застрелил одного из наших. В форте есть закон — один за всех и все за одного. Лысый умрет. Если Святоша и после этого захочет воевать — я не стану останавливать прерии. Мы истребим всех рясоносцев!
Они переглянулись, потом один спросил:
— Нас отпустят?
— Да. Кроме него.
— И вы не будете нападать на храм?
— Нет.
Он кивнул, после чего произнес:
— Хорошо. Братья будут довольны. Мы… тоже не собирались проливать кровь. Это он… Святоша поручил нам прийти в форт и договорится о лекарствах. У нас многие больны. А Док не хотел оказывать помощь страждущим… Этот, — он мотнул головой в сторону Лысого — Не послушался распоряжений патриарха — и стал стрелять! Нам всем пришлось стрелять — мы не могли бросить брата в беде. Но он не выполнил приказа, и потому был отправлен назад, искать искупления. Вы нас поймали и сами вынесли приговор.
— Ты хочешь сказать, Святоша не собирался нападать на поселок?
— Нет. Все получилось случайно… Из-за него. А потом уже не оставалось иного выхода — иначе бы вы нас всех перебили.
— Случайно? — Стопарь гневно взялся рукоять топора. — Как бы ни так! Ваш преподобный давно мечтает извести нас, и только долготерпение Дара не дает нам отправить его святейшество на корм свинорылам!
— Случайно, — тот упрямо, еще раз повторил для всех. — Мы шли не за этим. В Храме все боятся эпидемии и не знают средства, чтобы ее победить. Патриарх послал нас на переговоры. Он и сам лишь немного опоздал — задержался на подходе. А тут ваши стали выходить из ворот, все подумали, что нам устроили засаду — вот, так и сошлось… У брата Заблудшего сдали нервы. Я сам пытался остановить его руку. Не успел.
Я оглянулся на слушавших его охотников.
— Теперь ясно? Ошибка, или роковая случайность могла привести прерии к новой войне. И начали бы ее — мы!
Стопарь угрюмо смотрел в сторону. Сова — в другую. Череп негромко спросил:
— Ну, понятно… А с этим, как?
— Как сказал.
Он потянул из-за пояса томагавк… Я остановил его.
— У Алисы были друзья. Это их право.
Мы посмотрели на побледневшую Пуму.
— Я… Нет.
Она выбежала из круга. Леший быстро пригнулся к пленнику — короткий всхлип, и волосатая рука перерожденного уже засовывала широкий клинок в ножны.
— Извини, Дар. Недосуг ждать, пока, кто из вас решиться. Нам житья от него не было, еще до банды. Все норовил женщин подстеречь. Одну с дружками своими выследил. Связал и… шерсть поджег. Мы ее не спасли. Так что, у меня тоже счеты имеются.
После короткой расправы с «рясоносцем» мы покинули поселок. Понемногу отряд растянулся по лесу. Ко мне приблизилась Ульдэ.
— Мой вождь согласен отдать Ульдэ Змею?
— Змею? — вопрос девушки выбил меня из колеи. Я совершенно не предполагал, что подобное возможно. Но, поразмыслив с минуту, решил, что красноречивому зэку вполне по силам задурить голову, в общем-то, наивной северянке. Это только в прерии она была на своем месте — а в отношениях с мужчинами, сущий ребенок…
— Вождь согласен?
— Ты же отказалась?
— Отказалась. Ульдэ ждет…
Я остановился, и жестко произнес:
— Ульдэ не устала говорить об этом?
