Мы многих теряли. Случалось, это были малознакомые нам люди, в другой раз оплакивать приходилось тех, с кем породнила общая боль. В первый раз я расставался с настоящим другом, встретившимся нам после долгого незнания и скитаний по безжизненным просторам. Я чувствовал, как что-то сломалось. Мы сражались с ним против намного превосходящих нас по силам, бандитов, укрывались одним одеялом, стояли спина к спине — и теперь, оказались в такой ситуации, что только его уход мог спасти форт от неминуемого взрыва.
— Мы собираемся идти в поселок. Святоша не хочет исцеления его людям. Ты… пойдешь с нами?
Он пожал плечами и вышел.
Почти час я сидел возле холодного очага, коря себя за так и не найденную возможность что-то исправить. После, ярость и досада заставили меня выйти прочь из дома. Возле кузни что-то обсуждали Бен и Стопарь, поодаль Туча возилась возле костра, готовя завтрак, кто-то бесцельно шатался во дворе, переговариваясь с дежурившими на вершине скалы, девушками.
Неслышно подошла Ната.
— Ты сказал?
— Да. Он ушел. И вряд ли вернется. Мы потеряли верного друга, Ната.
Она вздохнула, молча прижавшись к моей руке. Из дома напротив выбежала Зорька, смотря на нас с немым вопросом в глазах. Я опустил голову. Зорька тихо охнула, и кинулась к воротам…
— Стопарь…
Кузнец сразу подошел ко мне.
— Бугай, где?
— Дома сидит. Он знает?
— Он — знает. Похоже, все уже знают… Вот что, старик.
Стопарь вскинул глаза — так я его никогда не называл.
— Пусть твой сын уходит. С нами, в озерный поселок, я его не возьму.
— Но…
— Нет, Стопарь. Никаких — но! Будет так… Я скажу пару слов Лешему — пусть он поживет у них.
Он кивнул, не споря.
— Сколько…
Я развел руки.
— Не знаю… Но в форте оставаться — нельзя. Сова мне обещал… Он не тронет Бугая.
— Тогда, зачем…
— Не догадываешься? Затем, что я сам не хочу его здесь видеть. Но дело не во мне. Я не хочу, чтобы Зорька встречалась с ним — форт слишком мал, чтобы в нем затеряться. Им не след оставаться в одних стенах, вместе. А Сова не взял с собой свою жену. Теперь, ты понял? Ее — мне некуда отослать! Короче… хватит попусту болтать. Твое дело — проследить, чтобы он собрался и был готов к уходу. Все…
К вечеру показались охотники, ведомые Лешим. Связь между нашими поселками становилась все крепче, и он сразу откликнулся на призыв. Он решительно заявил, что Бугай останется в селении, до тех пор, пока мы не вернемся, а когда вернемся — заберет его с собой. После этого мрачный сын кузнеца ушел в дом и не показывался, пока мы не вышли за ворота. Отряд выступил ночью — люди не боялись хищников, скорее те сами должны были опасаться нас. Форт я оставил на Элину. Девушка, наравне с Чером прилагавшая все силы в деле руководства отрядом разведчиков, давно хотела попробовать себя в роли Наты, для которой подобное задание являлось привычным. Я не спорил, втайне поручив Салли и Бену приглядывать за порядком. Еще и потому, что не хотел брать ее с собой…
Мы шли с лекарством — драгоценный груз красного песка был распределен между некоторыми из мужчин и женщин. Да, с нами шли и девушки форта. Давно уже стало забыто правило, годящееся для прошлой жизни: Сильный пол воюет — слабый ждет. Наши женщины не считались слабыми, а мужчин в долине оставалось все меньше. И меткая стрела, пущенная «слабым» созданием, поражала ничуть не хуже, чем отправленная крепкой рукой охотника.
На подходе к лесу, Ульдэ подала сигнал тревоги — и сразу подняла ладонь, призывая к спокойствию. Из-за кустов вышел Сова, коротко кивнул и присоединился к колонне.
Некоторое время все шли молча. Я не выдержал и подошел к индейцу.
— Ты с нами?.. Я всегда не хотел повторения той резни, которую мы устроили в Клане. Но, сейчас — все возможно. Будет схватка.
Он отрицательно мотнул головой:
— Нет, не будет. Рясоносцы ушли из поселка.
— Откуда ты знаешь?
Он криво усмехнулся:
— Сова бродил возле леса… Думал. Потом услышал голоса. Двое «братьев» из сброда монаха шли через травы, на север. А выходили из леса. Шаман показался им на глаза — но стычки не произошло. Ты знаешь их — это брат Светлый. Сова говорил с ним.
— И что поведал Светлый?
— Они не хотят воевать… Святоша слишком далеко зашел — это понимают даже в его храме. В поселке пусто.
— Он так сказал?
— Да.
— А если это — ложь? Чайка передала весть, что ее едва не убили, узнав про то, что она перешла жить к нам. И что в поселке монах лютует, словно инквизитор!
Сова пожал плечами:
— Может быть. Вождь решился на войну… а войны опять не будет. И Сова не хочет доставать свою палицу.
Он странно выглядел… Я присмотрелся внимательнее — индеец чуть покачивался, хотя ни разу не запнулся и не сошел с тропы. Он заметил мой взгляд:
— Дар перестал доверять своему брату?
— Я не ошибся? Ты, по-прежнему, брат мне?
— Шаман думал… ноги вели его прочь, руки сжимали томагавк, сердце обливалось кровью. Тогда шаман сам для себя спел танец духов — но голос неба остался глух к его призывам. Нет, индеец не нашел ответа. Но он понял… что не хочет терять друга.
Сова резко остановился.
