Группа эмигрантов решает основать новый город на месте бывшего монастыря в самом центре Прайделы – мире, предавшемся злу. Закон равновесия гласит: "Не может быть зла без добра, так и добро не может перевесить чашу весов. Грозные архангелы беспристрастно судят нарушителей равновесия".
Прайдела мир зла
Коллаж обложки выполнен дизайнером Афанасьевой А.И.
Огромный континент Балария, расположенный на востоке, всегда был привлекателен для переселенцев. Юг, где палящий зной сжигал поля, превращая их в песок, лишая людей плодородной земли, превращая в бесправных эмигрантов, которым никто не рад. На севере – гигантские ледники, медленно, но непреклонно захватывали и так небольшие клочки суши, вынуждая суровых викингов искать себе новый дом. В горах запада всегда гнездились драконы.
Первое, чему драконы учили молодёжь – это охота на человека. Обладавшие разумом драконы, были очень мстительны. За убитого родича они вырезали целую деревню. Всех манила Балария. Огромная, плодородная, практически незаселённая. За минувшие тысячи лет на территории Баларии образовались три королевства, поделившие территорию от пустынь юга до рассекавшей континент надвое полноводной Неи. Дальше начиналась Прайдела. Мир, предавшийся злу. Начиналась Прайдела, как город мастеров, привнесших свои традиции, навыки и культуру, слившиеся в итоге в единый конгломерат.
Почитавшие Единого, они построили в центре города огромный величественный храм, освящённый пророком Иеремией. Но, со временем, первосвященники стали толковать священные трактаты на свой лад. И державшиеся в тайне священные рощи с языческими идолами, переросли в священные костры на центральной площади города. И как завершающий штрих во славу зла, был построен Коллизей, где люди убивали людей ради удовольствия других людей. Лозунг «Прайдела для избранных», «Убей эмигранта», стал их девизом. Подобное тянется к подобному. Так, зло, поселившееся в городе, привлекло зло за его стены. Даже хорошо вооружённые отряды наёмников предпочитали ночевать в городе. В окрестностях города творилась чертовщина. В деревне Пупки разом пропали все жители и вся скотина. Головы коров и свиней нашли в овраге за околицей села. Люди вернулись через неделю, но уже в виде нежити.
На континенте существовало две церкви: Леаты и Приамы. На деле они ничем не отличались друг от друга. Проповедуя во славу Единого, тем не менее, вели меж собой непримиримые войны. История, которую я хочу вам рассказать, началась на почве религиозной розни. В городе всем заправляли Леаты. Приамы были в меньшинстве. Первосвященник Леатов собрал паству на внеочередную проповедь.
– Дети мои, – начал он свою речь, – в город прибыла большая партия Приамов переселенцев. Нам нужно что-то решать.
– В ножи Приамов.
– Это светлая мысль, и я рад, что у меня такая честолюбивая паства. Но с сожалением, говорю вам, среди них много викингов с северных островов, у них тяжелая рука и острые мечи. Иногда спор проще решить, не обнажая меча. Я даже скажу больше, мы им поможем. Первосвященник поднял руку, пресекая ропот, раздавшийся в зале. Я распорядился выдать им телеги с запряженными в них волами. Немного провианта, шатры на первое время, чтобы укрыться от дождя. Мы, также, очистим город от расплодившейся преступности в районе трущоб и на окраинах города.
Рано утром, в час волка, когда ещё не взошло солнце, перекрывая выходящие из района трущоб улицы, встали пароконные, крытые фургоны. Под барабанную дробь, из фургонов начали выпрыгивать на дорогу кирасиры городской стражи и арбалетчики отдельной наемной роты.
Выстроившись в боевой порядок, начали тотальную зачистку района.
Кирасиры бревном вышибали дверь, и, войдя в дом, рубили всех, кто не лег на пол добровольно. Наёмные арбалетчики страховали кирасиров. В притонах, обкуренные посетители, зачастую оказывали яростное сопротивление. Как только дом зачищался, сдавшихся, изрядно помятых пленных выгоняли пинками на улицу, где их уже ждали подручные из сыскного приказа, тащившие их к кузнецу, заковывавшему задержанных в кандалы. Затем выносили трупы, складывая их в закрытые фургоны, чтобы не смущать добропорядочных граждан видом крови.
Вор, с погонялом Скокарь, в городской гильдии воров занимал не последнее место. Судьба, доселе благосклонно к нему относившаяся, вдруг от него отвернулась. Всё началось с залётных шулеров гастролёров, облегчивших карманы Скокаря на сотню золотых, всю его долю с последнего дела. Потом ему, пьяному, выбили золотую фиксу вместе с зубом.
