Спецназовец, добежавший первым, неожиданно пропал.
– Никому не двигаться! – Жорж осторожно приблизился, внимательно приглядываясь к следам.
Измайлов размышлял какую-то секунду, а потом шагнул вперед и испарился. Роман замер. Что сейчас делать? Идти туда?
Жорж вынырнул прямо из воздуха и вытащил за собой спецназовца. У того из плеча торчала стрела.
– Отходим, – Жорж проволок бойца и передал его на руки товарищам.
Группа оттянулась к обозу.
– Что там? – Роман покосился на безлюдное поле.
– Да вот хрен его знает, – Жорж помог уложить раненого на сани. – Лес там дремучий. Дыра в пространстве и лес. Я сунулся, Володя уже лежит, рану зажимает. Вас в город выведем, потом будем разбираться, что тут к чему. Лучника этого все равно не догоним сейчас.
Роман запрыгнул на сани, посмотрел на тело пленного. Вот и отвезли на допрос в город. Филипп лежал плашмя и аккуратно делал очередные пометки в блокноте.
– Давай подымайся уже, – Роман толкнул учёного в бок, – плохие дяди ушли.
– Они могут вернуться в любой момент, – учёный и не думал шевелиться. – А так я для них представляю минимальную мишень.
Дальнейшая дорога до Хомино сюрпризов не подкинула. Отряд въехал в брошенную деревушку. По – прежнему сиротливо стояли нетопленные, заметенные снегом хаты. Следы диких животных пересекали деревенские улочки. Роман приметил на крыше одного из сараев волка. Тот внимательно осматривал окрестности. Появление людей его не очень и испугало. Он проводил сани взглядом, спрыгнул с крыши в снег и лениво потрусил к лесу. Лошади испуганно зафыркали, учуяв серого хищника. Сани подкатились к зданию клуба.
Окна и дверь здания по-прежнему были заколочены. Жорж, ловко орудуя топором, вскрыл дверь. Роман вошел за ним следом и растерянно замер. Ни одного тела в клубе не оказалось. Покойники словно испарились. Жорж внимательно осмотрел здание:
– Не похоже, что кто-то вскрыл дверь, унес покойников, а потом все приколотил обратно. Но другого объяснения у меня нет.
– Нужно ехать, – Роман обвел деревню сосредоточенным взглядом. – Что здесь происходит, не знаю, но разбираться с этим придется.
Бойцы застеклили окна в медпункте, восстановили дверь и отправились на разведку в лес. Жорж ушел провожать Романа и еще не вернулся. Мила убиралась в ординаторской, когда вошла Тамара. По лицу фельдшера Вознесенская сразу поняла, что произошло что-то неприятное.
– Что случилось?
– Макар вернулся. Тот, который председателя в город повез, когда буря началась.
– Это же хорошо, что человек смог вернуться. Не заплутал в лесу.
– Лучше б он и не возвращался, – Тамара поморщилась, словно одно упоминание о Макаре вызывало у неё неприязнь.
– Чем он вам не угодил?
– Эта тварь насиловала свою падчерицу. Вся деревня знает, но никто не лезет в чужие дела, здесь это не принято. А то можешь проснуться однажды в пылающем доме.
– Боже, это ужасно, – Мила ощутила прилив отвращения по отношению к Макару.
– Да. Это мерзко. Я надеялась, что его задрали волки где-нибудь возле леса. Но в нашей жизни редко случается, что плохие люди погибают от несчастных случаев. В основном беды случаются с хорошими. А негодяи – продолжают топтать землю.
– Мне в любом случае нужно поговорить с этим человеком. Узнать где председатель.
– Осторожней с ним, он женщин за людей не считает. Может, дождись пока твои вернуться.
– Ничего, я привыкла с социопатами работать.
– Ты вот хоть этого Егора попроси, что б с тобой сходил.
– Обойдусь без него как-нибудь.
Мила накинула куртку, сунула в нагрудную кобуру небольшой кремневый пистоль. Жорж смешно называл его пуффером.
Макара явно был дома. На входе Вознесенская столкнулась с девочкой, которая выскочила из сеней, на ходу запахивая тонкое пальтишко. От наметанного взгляда Милы не ускользнули кровоподтеки на шее и полные слез глаза. Девочка стремительно пробежала по двору и выскочила на улицу, хлопнув калиткой.
Мила постучала и вошла в дом. Здоровенный мужик с уголовной рожей сидел за столом, на котором дымилась тарелка борща и стояла запотевшая бутыль самогона. Хозяйка со свежим синяком на пол лица, замерла рядом, словно рабыня готовая выполнить любое пожелание своего господина.
– Ты еще, что за сучка? – Макар уставился на Вознесенскую мутным взглядом.
Мила продемонстрировала удостоверение, чувствуя жгучее желание пристрелить эту скотину прямо сейчас. Без суда и следствия.
– Следите за словами, господин Коротков. Если не хотите провести ближайшие пятнадцать суток в подвале.
– Вы, мусора, уже по подвалам людей сажаете? – Макар почесал нос кулаком с наколкой «слон» на фалангах. – Че те надо?
– Где Виктор Архипов, председатель?
– Не знаю. Я его до города довез. А там куда он делся, мне по хрену. – Коротков откусил кусок хлеба и принялся чавкать, зыркая исподлобья.
Он врал, сомнений у Милы не осталось – вся его мимика просто кричала о лжи.
– Где вы были так долго, до города не так далеко.
– Катался. – Макар откинулся на стуле и еще раз почесал нос. – Че, нельзя?
– Где катались?
– Не помню. Пьяный был, заплутал. Только сегодня на дорогу выбрался.
