– Значит, мы равны, красавица, и можем говорить свободно. – Юноша, стараясь оказаться как можно ближе к адорнийке, уселся на пол у самой клетки. – Меня обвиняют в убийстве отца, но это происки врагов, которые хотят завладеть моим владением. Гридия, слышала? Это в Идмарской Пуще. Хорошее владение, провинциальное, конечно, но там я был счастлив… До тех пор, пока одна могущественная леди, которую я никогда в жизни не видел, не убила моего отца. Не сама, конечно, убила, Героев подослала. А обвинили во всем меня, так что завтра, скорее всего, я останусь без головы. – Слова лились рекой, вылетали, на ходу выстраиваясь в гладкие, словно заученные фразы, а вместе с ними выходил страх. Противный страх, поселившийся в Карлосе с самого ареста. Всю дорогу до тюрьмы юноша едва сдерживался, разговор с воришкой дался ему с огромным трудом, однако вид красивой девушки заставил молодого лорда взять себя в руки. – Но не будем о грустном… Поверь, красавица, я был довольно ярким парнем, пока не попал в эту заварушку, и я не соврал тебе: у меня действительно была знакомая адорнийка. Близкая знакомая.
О том, что его девушка была полукровкой и его служанкой, Карлос благоразумно умолчал.
– Ты говоришь, как образованный, – протянула слегка ошарашенная услышанной исповедью адорнийка.
– У меня нет никаких причин врать, красавица. Я не шутил, когда говорил, что завтра меня казнят, а значит, я ничего не смогу от тебя добиться – нам ведь мешает клетка. – Карлос был уверен в каждом своем слове. Его поймали, у него осталась только Егоза, которая ничем не сможет помочь, а значит, он проиграл. Завтра его казнят. И флирт с привлекательной девушкой помогал юноше отвлечься от мрачных мыслей. Он рисовался? Да, рисовался, но только для того, чтобы не расплакаться. – Наша встреча останется мимолетным видением, и лишь поцелуй, если он, конечно, состоится, может составить мою награду.
Нахальная откровенность заставила девушку улыбнуться. Возможно, услышь она такие слова при других обстоятельствах, говорливый докт получил бы пощечину, но здесь, в тюрьме, они прозвучали… мило.
– А чего бы ты хотел от меня добиться?
– Мне нравятся адорнийки, в вас есть огонь.
– А в доктах?
– Тоже хороши, но адорнийки мне нравятся больше.
Искренность. Все дело в искренности. Девушка видела, что парень в неряшливой одежде не лжет, что он действительно образован и главное – она ему нравится.
– Как тебя зовут?
– Карлос Грид. А тебя?
– Марида.
– Красивое имя.
Фраза пошлая до невозможности, но прозвучала изысканным комплиментом.
– Кто твой враг, Карлос?
– Леди Кобрин.
Девушка едва заметно вздрогнула.
– Тебе не повезло.
– Дважды не повезло, Марида, – улыбнулся юноша. – Сначала она захотела заполучить Гридию, а потом я узнал ее тайну.
– Какую тайну?
– Из-за которой я скоро умру.
Еще одного шанса не будет, его не воскресят, как Героя, но теперь, слегка успокоившись, благодаря разговору с адорнийкой, Карлос больше тревожился не о себе, а о Героях, о Ржавом Усе, Самостреле и Урагане. Особенно – об Урагане. Старый воевода доверился ему, рискнул отправиться в Фихтер, а он, Карлос, его подвел.
«Пожалуй, следует рассказать кобрийцам, что за безделушки лежат в моей сумке. Хуже не будет, а ребят, возможно, спасу. В конце концов, леди Агата не такая дура, чтобы разбрасываться опытными Героями».
«Ребят…» Много ли лордов говорят так о своих Героях? Даже перед смертью.
– О чем задумался, Карлос?
– Да так, вспоминал кое-что, – улыбнулся юноша, потирая подбородок. Во время скитаний борода отросла и едва напоминала ту аккуратную, словно нарисованную бородку, которой он привык гордиться. – А тебя за что в тюрьму определили? За контрабанду?
«Откуда он знает?»
Мелькнула предательская мысль – подсадной! Мелькнула, но тут же пропала. Не чувствовала Марида лжи в словах Карлоса, совсем не чувствовала, а потому ответила честно:
– Меня арестовали около больших скал, что к востоку от города. Я следила за контрабандистами.
– Следила? – удивился юноша. – Зачем? В смысле, для чего тебе? Ты тоже из них?
– Нет, совсем наоборот, – покачала головой Марида. – Меня похитили и привезли на этот берег, наверное, на продажу. Но мне удалось бежать, и я решила проследить, куда повезут моих друзей.
– Очень смело, – с уважением произнес Карлос.
– Не могла их бросить… А может, я просто не знала, что делать дальше. – Девушка легонько развела руками. – И еще я очень хотела отомстить, понимаешь? Они называли нас «скотами». Скотами!
– Они сами скоты.
– Да, наверное. Они все скоты: и докты, и адорнийцы. Ведь похитили нас адорнийцы.
«Вот так у лордов и появляются красивые невольницы, умеющие петь, танцевать и ублажать…» Карлосу стало противно.
– О чем шепчетесь? – громко осведомился соскучившийся по обществу Задохлик.
– Не твое дело, – отрезал юноша, даже не повернувшись к вору.
– Исхитрился уболтать бабенку? Молодец, красавчик, со мной поделишься?
– Заткнись.
– Будешь грубить, скажу стражникам, что вы побег замышляете.
А этот вопль Карлос оставил без внимания.
– Так за что тебя арестовали, Марида? За то, что наблюдала?
