Праймзона полностью

Однако от преследователей еще требовалось оторваться. Ведь, хотя змеи были готовы оборонять свою вотчину от чуди, они отнюдь не спешили атаковать врага за ее пределами! А Людвиг с Дитером находились уже на нейтральной территории. Как в общем-то и весь их отряд — за исключением разве что Иманда, чей арбалет (оказавшийся, к слову, автоматическим) сеял смерть издалека.

По логике вещей удобнее всего было бы прикрывать отступление Буджуму, паря в воздухе на летающем мече.

Но из-за полученных ран, которые нещадно кровоточили и нестерпимо зудели, герой дважды не смог удержать равновесие на своем чудо-мече и бесславно падал в болотную жижу. После чего было решено временно вывести молниевержца из списков боевого состава…

В итоге отдуваться за всех пришлось Людвигу.

Его верный Зубан что было мочи раскидывал тварей в стороны своими когтистыми, могучими лапами и рвал в клочья острыми, как сабли, зубами.

А сам Людвиг, встав в стременах в полный рост, поражал чудь своими смертоносными дротиками.

Не одна саламандра испустила дух, пришпиленная к кочке разящей сталью Людвига!

А когда егерь убедился, что его друзья достаточно углубились в змеиную вотчину, он крикнул Зубану: “Назад! К своим!” И тот, мгновенно ударившись в стремительный галоп, унес его прочь.

Людвиг не знал, да и не мог знать, что за каждым его движением следили внимательные и холодные женские глаза.

Глаза Болотной Девы.

Чудь действовала вовсе не по наитию. Ею и впрямь управляли — в этом Буджум оказался совершенно прав.

Болотная Дева, загадочное существо, управляла химерическими тварями Праймзоны в районе Болот. Она и выступала в роли того самого полководца, что недрожащей рукой двигал свои полки против героев во главе с охотником Имандом и лордом Данзасом.

Но руководили ею вовсе не алчность и не голод (которые властвовали над ее подопечными). Ею двигало любопытство.

Давно в Праймзоне не происходило ничего столь же занимательного!

Глядя на то, как сверкают над кочками в лучах вечернего солнца светлый круп Зубана и синяя спина улепетывающего Людвига, Болотная Дева улыбалась. Она чувствовала, что живет насыщенной жизнью настоящей королевы. И это наполняло ее давно окаменевшее сердце радостью и ликованием.

Иманд нахмурился.

Картина с дамбы открывалась самая безрадостная. Волны омерзительных исчадий Праймзоны со всех сторон прибоем бились о черную границу, очерченную змеиными головами.

Граница эта, увы, находилась от дамбы в каких-то тридцати метрах.

Это расстояние легко преодолевалось полосатыми стрелами — которым, казалось, не будет конца… Стоять в полный рост на дамбе не было никакой возможности!

Рутгер, спасающийся от вредоносных игл под своим заговоренным щитом, подполз к Иманду и первым завел разговор.

— Что мы будем делать, охотник? — спросил лорд Данзас, старательно скрывая уныние. — Как бы вы описали наше положение?

— Наше положение я бы описал как безвыходное, — горько усмехнулся Иманд.

— И поэтому? Поэтому — что?

— Поэтому мы должны ждать, пока судьба сжалится над нами. И пошлет нам знак о том, что выход из нашего безвыходного положения появился, — ответил Иманд.

— Пока сжалится?! Ждать?! — возмущенно повторил Рутгер. — Сидят на месте и ждут своей смерти только слабаки и бабы! А мужчины — мужчины встречают свою смерть с оружием в руках!

— Я не стану мешать вам встретить свою смерть с оружием в руках, лорд. Но лично я никуда не спешу. Праймзона научила меня терпению.

Возможно, Рутгер нашел бы в себе мужество принять мудрость Иманда. Но судьба не предоставила ему такой возможности.

Потому что над бородавчатыми спинами болотных саламандр и ритмично пощелкивающими жвалами фринов показалась сияющая мертвенным светом женская фигура.

Голова по-королевски разодетой женщины была увенчана короной, набранной из черных жемчужин. В руках она сжимала узловатый, изогнутый деревянный посох с человечьим черепом вместо набалдашника.

Лицо у женщины было довольно красивым, хотя и несколько сонным. Казалось, это лицо лунатика. Представлялось невероятным, что такое лицо с тонкими бескровными губами может улыбаться.

— Кто это, охотник? — шепотом спросил Рутгер, леденея от ужаса при виде того, как женщина в короне из черных жемчужин приближается к границе змеиной вотчины.

— Болотная Дева, — отвечал Иманд. — Я лично никогда не удостаивался чести лицезреть ее, владычицу местных болот. Но учитель рассказывал, что в бою она непобедима.

— Я — Болотная Дева! Вся эта чудь подчиняется мне! Я вижу, что наши силы приблизительно равны. И ни нам, ни вам не взять верх в этой схватке. Я не люблю бессмысленное кровопролитие. Поэтому я… вызываю на поединок… единственную женщину в вашем отряде!