— Резоны очень даже есть! Например, охотники обычно попадают в Город Мертвых вовсе не через распахнутые настежь ворота. Как вы уже, верно, заметили, ворота охотники вообще не жалуют.
— А как же тогда?
— Через виверновые норы.
— Серьезно?
— Да, через норы.
— И что за удовольствие лазить по затхлым и смрадным дырам, набитым виверновым дерьмом?
— Удовольствие в том, чтобы не копать лаз самому… Здесь имеется самая большая в Праймзоне кольцевая аномалия. Она идет по краю впадины, в которой расположен Город Мертвых. Эта аномалия служит Городу своего рода непреодолимой и невидимой стеной. Поверху пройти нельзя, но под аномалию можно подкопаться. И вот рассуди: что лучше, самому прорыть двести метров подземного хода или воспользоваться виверновым лазом? Пусть даже и слегка припахивающим!
— И что же, добренькая виверна не будет возражать если мы используем ее ход? — Рутгер подмигнул своим героям и те дружно засмеялись.
— В том-то всё и дело, что будет. Но если виверну задобрить парой свежих бараньих туш, она сделает вид, что не заметила!
— Но где, скажи на милость, мы найдем баранов посреди Праймзоны? Между прочим, если бы у нас были эти растреклятые бараны, драки с Болотной Девой тоже можно было бы избежать!
— В роли баранов, я полагаю, выступит какая-нибудь упитанная травоядная чудь. Которую нам предстоит добыть здесь, на этих склонах, до наступления вечера!
— Как жаль терять время на охоту! Ведь еще совсем рано! Мы могли бы разыскать Голубой Шар и уже ночью оказаться дома, в своих теплых постельках! — захныкала измученная Фрида.
— Откуда уверенность насчет теплых постелек? — не понял Людвиг. — Как ты выйдешь из Праймзоны до заката солнца? Тут, небось, пять дней идти надо. Самое малое!
— Так ведь Голубой Шар, как я поняла, открывает портал. Через портал и выйдем. Прямо домой!
— Ну дома-то у нас теперь нет, — напомнил Буджум.
— Там сложнее, — обратился к Фриде Рутгер, сдержанно игнорируя резонное замечание Буджума. — Шары формируют как бы лабиринт из туннелей. Найдя Голубой Шар, переместиться мы сможем не куда вздумается, а только туда, где стоит другой такой Шар. Насколько это будет далеко от Данзаса — я не знаю.
— В любом случае, охотиться лень. Столько времени потратим впустую! — продолжала упрямиться Фрида. — А ведь надо спешить…
— Спешка нужна при ловле блох, красавица, — холодно сказал Иманд. — А здесь она может стоить нам жизни.
До самого вечера отряд под водительством Иманда промышлял чудь, при помощи которой охотник надеялся задобрить виверну.
Однако снедной чуди как назло не попадалось! Лишь всякая малоценная дрянь.
В ловушки, обустроенные Имандом при помощи артефактов Праймзоны, попались два тощих саблезубых волка. Шерсть у них была настолько тонкой, а шкуры покрыты таким количеством язв и струпьев, что Иманд почел за лучшее тотчас отпустить их. Как бы привередливая виверна не осерчала от таких подношений!
В грязном озерце под западным скатом холма упромыслили полдюжины жирных сине-зеленых слизней. Каждый слизень был размером с собаку и состоял, казалось, из чистого жира. И все бы ничего, да Иманд не был уверен в том, что разборчивая виверна станет их есть.
— Надо бы поймать что-нибудь на подстраховку, — сказал он. — Вдруг наша подруга виверна следит за фигурой?
И мытарства продолжились…
Наконец опытный Людвиг — даром, что ли, был он егерем — приметил цепочку свежих следов.
Приободрившиеся герои собрали в кулак остатки сил и растянулись цепью.
Некоторое время никто не попадался. Наконец из невероятно густых камышей с пушистыми метелками, что обильно росли по берегам гнилого ручья, поднялось Нечто.
Бочковидная туша на ногах-тумбах имела массивную круглую голову. Голову венчали кабаньи уши, покрытые жесткой серой щетиной, и странные крюкообразные рога.
Морда зверя являла собой нечто среднее между свиной и медвежьей. На груди у чудовища росла густая желтая шерсть, хотя большая часть тела оставалась совершено голой, покрытой лишь нежным пушком.
Хвост у твари тоже имелся и напоминал львиный. Правда кисточка на конце была не умилительной, а грязной и ободранной.
— Как ты думаешь, это самец или самка? — спросил Буджум у Людвига, чтобы разрядить обстановку.
— Я не удивлюсь, если гермафродит, — шепотом сказал егерь. — Здесь, в Праймзоне, все может статься!
Тем временем Иманд, который был лучше всех подготовлен к этой охоте, извлек из-за спины арбалет, заряженный не обычным болтом, а болтом с заметным утолщением на конце.
Хорошенько прицелившись, охотник выстрелил. В следующий миг в вечернем воздухе над тварью, биологический вид которой никто определить так и не отважился, раскрылась сеть с большими ячейками.
— Буджум! Людвиг! Помогайте! — потребовал Иманд, бросаясь прямо под ноги зверю.
Буджум, конечно, замешкался. А вот Людвиг сразу понял, чего хочет Иманд — он схватился за край сети, который имел своего рода кулиску, с продетой внутрь нее крепкой веревкой.
Р-раз! — и веревка со стороны Людвига натянулась, присобирая сеть.
Р-раз! — то же произошло и со стороны Иманда!
