– Где-то на пути в Россию. Он эмигрировал, хотя… да, так, репатриировался…
Фредди и Джонатан переглянулись.
– Юри, – Фредди говорил мягко и осторожно, – мы хотим только знать. Жив ли он, и на свободе или арестован.
– Практически всех… цветных, задержанных на Хэллоуин, отпустили через двое-трое суток. А дальше каждый решал сам. Мне сказали, что он уехал.
Джонатан кивнул.
– Удачи ему. Семью он нашёл, не знаешь?
– Не знаю, – Аристов помрачнел. – Он говорил, что жену и брата убили, а дочь он отдал двум русским девушкам из угнанных. И даже фамилию у них не спросил. Но документы сохранились, и шансы у него есть. Служба розыска в беженских лагерях, мне говорили, надёжная, – Аристов покатал ладонью по столу карандаш. – Он сказал, что его брат… лагерник. Это правда?
– Это его брат, – повёл плечами Фредди, – ему и знать это. – Джонатан кивнул, поддерживая. – Ты его смотрел, Юри, как у него… травмы сильные?
– Нет, – улыбнулся уже по-другому Аристов. – Могу успокоить. Травм у него не было. Практически здоров.
– Мы опоздали в Джексонвилл, – нехотя пояснил Фредди.
– Я понимаю, – кивнул Аристов.
– А зачем его привозили? – небрежно спросил Джонатан.
– На экспертизу, – Аристов улыбнулся чему-то своему. – О состоянии здоровья, – и, увидев настороженный взгляд Фредди, улыбнулся ещё раз. – Думаю, у него сейчас всё в порядке.
Джонатан и Фредди чувствовали, что Аристов не договаривает, но понимали, что настаивать бесполезно.
Все трое посмотрели друг на друга и кивнули, безмолвно согласившись закрыть этот вопрос.
– У Ларри не будет рецидива?
– Даже если его снова избивать и морить голодом, нет, – улыбнулся Аристов. – Хотя бы потому, что ему есть, для кого жить.
– Понятно, – Джонатан сидел по-прежнему свободно, но Аристов почувствовал, что тот напрягся. – Теперь проблемы с бухгалтерией.
– Проблем нет, – улыбнулся Аристов.
Джонатан недоверчиво кивнул.
– А сейчас? – спросил Фредди.
– Тоже нет, – улыбнулся Аристов и сменил тему: – Как у вас прошёл Хэллоуин?
– Тишина и спокойствие, – ответил Фредди и улыбнулся. – В имении лендлорд – хозяин.
Замигала лампочка вызова на селекторе, и Аристов щёлкнул переключателем.
– Я слушаю.
– Доктор Юра, – зазвучал мягкий красивый голос. – Ему к вам прийти?
Джонатан кивнул, а Аристов ответил:
– Да. С комендантом и завхозом рассчитались?
– Сейчас.
– Вот как всё сделаете, пусть приходит, – Аристов выключил селектор и улыбнулся Джонатану и Фредди. – Дадим ему ещё время?
– Дадим, – согласился Джонатан.
Ларри прибежал в корпус, одним духом взлетел на второй этаж и не сразу даже попал ключом в скважину. Это немного отрезвило его, и в комнату он вошёл уже спокойно. Посмотрел на Криса. Разбудил? Похоже, да. Веки подрагивают.
– Я разбудил тебя? Извини, – Ларри открыл шкаф и стал выгребать свои вещи.
– Ничего, – Крис открыл глаза, но позы не изменил. – Ты что? Уезжаешь?
– Да, за мной приехали.
– Так, – Крис взял со стула у изголовья трусы, натянул их под одеялом и сел на кровати. – Ну, поздравляю, а то ты испсиховался уже.
Ларри смущённо улыбнулся.
– Кто приехал-то?
– Лендлорд. И… старший ковбой, – Ларри не сразу вспомнил, как официально называют Фредди.
– Это чтоб ты не сбежал, что ли? – засмеялся Крис, надевая штаны. – Так, у тебя талоны остались?
– Да, – Ларри оторвался от своего мешка и вытащил из кармана ковбойки талоны. – Тебе? Или кому оставить?
– Сдай в бухгалтерию, и деньги обратно получишь. А то, давай, я сбегаю, пока ты укладываешься.
– Спасибо. Но… ты же со смены.
– Ты дольше под дверью топтаться будешь, – засмеялся Крис.
– Мне и за койку ещё рассчитаться, – вспомнил Ларри. – И бельё ещё. Нет, спасибо, я сам.
– Спокуха. Не уедут без тебя.
Сидя на кровати, Крис смотрел, как Ларри укладывает вещи. Всё, считай, уже здесь купленное. Повернувшись к нему спиной, Ларри быстро переоделся в рабские штаны и рубашку, а ковбойку и джинсы заложил в мешок.
– Не хочу в кузове трепать, – объяснил он Крису.
Крис понимающе кивнул. Странно получается: вот работяга, работяги со спальниками всегда на ножах были, что домашние, что дворовые… без разницы. А этот… Вот не думал, что сможет с работягой вот так в одной комнате ужиться. Хотя… он тихий, сила есть, а желания покуражиться – нет, уживчивый, и не парень, а мужик, под тридцать ему, а ни нахальства, ни злобы… Характер такой или в мальцах ещё забили-зашугали?
Ларри придирчиво оглядел мешок, проверил, не выпирают ли где книжные углы, чтоб не помять их в дороге. На столе лежали его талоны, ключ от комнаты и маленький самодельный мешочек. Что в нём, Крис не знал. Ларри распустил завязки, вытряхнул содержимое на стол, и Крис изумлённо присвистнул: так весело заиграло солнце на путанице цепочек и каких-то колечек.
– Это что?
– Это моё, – улыбнулся Ларри. – Я сам сделал.
– Ни хрена себе! – Крис не усидел, сорвался к столу. – Ты что… как это…?
– Ювелир, – тихо сказал Ларри. – Вот, инструменты купил и вспоминал. Ты… ты возьми себе… на память обо мне. Что хочешь.
– Ты что? Это ж дорогая штука, – возмутился Крис. – Продашь, деньги немалые возьмёшь.
