Вряд ли стоит объяснять, что этот постскриптум явно противоречил увещеваниям Холмса не тревожиться о его безопасности. Я согласился, что ему удастся с большей пользой работать в одиночестве, как это не раз случалось и раньше, но в голову лезли непрошеные мысли, что опасностей будет слишком много для одного человека, даже для такого, как Шерлок Холмс.
Миссис Хадсон просунула голову в дверной проем:
— Доктор Уотсон, к вам мисс Монк.
Выразительное лицо нашей помощницы казалось озабоченным. Она стянула с рук новые перчатки и положила их в карман.
— Здравствуйте, мисс Монк.
— Миссис Хадсон предложила чаю, но для меня это не совсем привычное время. Она такая милая.
— Сядьте, пожалуйста. Я рад вас видеть, принимая во внимание…
— …тот факт, что я уволена? — спросила девушка, улыбнувшись.
— Господи, конечно нет!
Я передал ей записку, и ее глаза, обращенные ко мне, загорелись тревогой.
— Что он собрался делать в одиночку?
— Пожалуй, Шерлок Холмс — самый одинокий человек, который встречался мне в странствиях по трем континентам. Боюсь, я не лучше вашего представляю, чем он сейчас занят.
Кусая губы, Мэри Энн подошла к почти угасшему огню и воинственно пошуровала кочергой угли.
— Утром, еще до завтрака, мне пришла от него телеграмма. Я не собираюсь получать деньги за то, что провожу время в пабах, болтая с пьяными девицами, — объявила она, распрямившись. — Что мы будем теперь делать?
— В прошлый раз это времяпрепровождение дало весьма интригующие результаты.
— Это был подарок судьбы, но колодец иссяк. Вроде бы я уже напала на след, но все речи мисс Лэйси сводились к тому, что Тесак способен перемещаться подобно электричеству. Бедняжка, как видно, находилась под воздействием опия… Ничего не придумали?
— Мисс Монк, я давно свыкся с мыслью, что большая часть того, что нам непонятно, для Холмса ясна как день. Было бы крайне глупо совершать какие-то опрометчивые поступки.
— Будь я проклята, если мы бессильны хоть что-нибудь сделать! Пусть даже это будет патрулирование улиц в полосатых нарукавных повязках.
— Что ж, — задумчиво сказал я, — Холмсу, несомненно, пойдет на пользу, если репутация Лесли Тавистока будет подмочена.
— Вы про этого писаку? С радостью увидела бы грязь на его лице.
Мэри Энн вскочила с места и сделала круг по ковру. Ее покрытый веснушками лоб напрягся от раздумий.
— Мисс Монк?
— Ему трудно будет отмыться. Если только это сработает…
— Мэри Энн, о чем вы?
— Доктор, ведь мы очень поможем мистеру Холмсу, если обнаружим, где Тависток добывает свои небылицы?
— Полагаю, что да.
— Я сумею это сделать.
— Что у вас в голове?
— Мне не хочется говорить заранее: а вдруг все сорвется? Но если выйдет как надо, будет здорово! Придется пойти на риск, но если это ему удастся… — Она остановилась, чтобы перевести дыхание. — Вот что я вам скажу: принесу эту штуку сюда, и вы сами все решите.
Юная особа вытащила из кармана черные перчатки и помахала ими на прощание.
— Моя дорогая мисс Монк, я категорически запрещаю вам идти на риск! — выкрикнул я.
Бесполезно. Через мгновение Мэри Энн была уже на середине лестницы. Я услышал, как она извиняется перед миссис Хадсон за то, что отказалась выпить чаю. Потом мисс Монк выпорхнула в туман, как веселая мелодия.
