Когда мистер Ли сообщил, что Блэкстоун бывает в «Трех кобрах», я отправился туда и разминулся с ним на какие-то несколько минут. Зато теперь у меня был повод задать несколько вопросов его приятелям. Медленно, словно склеивая по кусочкам разбитую абиссинскую вазу, я воссоздавал его образ. Блэкстоун недавно поселился в этом районе, до августа его вообще никто не знал. Он живет один, разгуливает в армейской форме, хоть и уволен со службы. Блэкстоун полон противоречий: он избегает женщин, несмотря на то что имеет весьма привлекательную внешность, обаяние мужественного и несколько циничного парня. Пользуется авторитетом благодаря своим умным речам и щедрости, хотя вечно пребывает в мрачном настроении и склонен к насилию.
Единственное, чего я хотел, это выяснить, где он живет, однако этот скользкий тип не любит принимать гостей. Розыски Блэкстоуна потребовали от меня намного больших усилий, чем я рассчитывал, — тонкого сочетания дедуктивного мышления и осторожных разговоров. И вот теперь — вы сами это видели — появилось заключительное звено в цепочке: дело близится к концу. Признаю, когда вы появились, я опасался, что ваше присутствие разрушит весь мой маскарад. К счастью, я почти достиг своей цели, а помощь надежного друга неоценима.
— Никто, кроме вас, не сумел бы сделать так много, не вызывая ни малейших подозрений, — заявил я.
Холмс отмахнулся от моего комплимента, но его жест не был грубым.
— Ваш конверт представляет огромный интерес. На нем стоит почтовый штамп: двадцатое октября, суббота. Тависток вот уже больше двух недель обладает компрометирующей меня информацией и способен в любой момент опубликовать новую порцию изящно написанной клеветы. Возможно, здесь замешан сам Потрошитель: стоит отметить, что с тех пор как он развязал террор против несчастных обитателей Уайтчепела, он еще не брал столь длительной паузы в своей ужасной работе. Если он и дальше будет придерживаться той же периодичности, очередной удар будет нанесен не позднее восьмого ноября.
— Ах, если бы нам удалось поймать негодяя сегодня, жители Уайтчепела вздохнули бы с облегчением!
— Не только они, но и весь Лондон избавился бы от этого кошмара.
День мы провели в ветхой комнате, снятой Холмсом, ничем себя особо не утруждая. Мой друг разглагольствовал до самого заката о скрипках, ведущих свое происхождение из Италии шестнадцатого века. После миски тушеного мяса и стакана виски в близлежащем кабачке мы отправились в путь. Такого ясного ночного неба я давно не видел. Холмс сразу же взял курс на север. Когда мы миновали железнодорожное депо и перешли Олдгейт Хай-стрит, я понял, что нам уже случалось идти этим путем. Кучка уличных сорванцов пускали петарды со старой цистерны и, глядя на россыпь золотистых искр, падающих на крыши складов, я вспомнил, что сегодня пятое ноября — Ночь Гая Фокса.[33]
— С трудом нахожу слова, чтобы выразить, насколько тяжко было выяснять адрес Блэкстоуна по бредовым пьяным репликам, когда твои собутыльники теряют последние остатки сознания, — заметил детектив, когда треск и шипение пороха растаяли в отдалении. — И все-таки мы узнали название улицы у Кеттла. Ему известно о привычках Блэкстоуна больше, чем кому бы то ни было.
— Как вы думаете, что нас ждет?
— Не знаю, но мы должны быть готовы ко всему. В любом случае сегодняшняя дата — пятое ноября — запомнится нам надолго.
Мы шли по скользкой от грязи улочке, усеянной кучами мусора причудливой конфигурации, предназначенного, как я понял, для продажи. Сломанные трубы, треснувшая кухонная посуда, дырявая обувь, ржавые ключи, погнутые вилки и ложки — все это покрывало булыжник мостовой. Запах поношенной одежды пропитывал воздух. Холмс легко находил дорогу в этом чистилище ненужных предметов, пока мы не вышли на более открытое пространство. Здесь находились склады, чьи трубы выбрасывали в ночь клубы черного дыма. Кругом горели костры, в которых местные обитатели сжигали грубо исполненные изображения Гая Фокса и пекли в углях насаженные на палочки картофелины, радостными криками встречая отдаленные взрывы.
Мой друг, остановившись на углу, без колебаний указал на шаткое, ветхое строение, прислонившееся к соседнему, дабы не завалиться. Дома здесь не имели номеров, но у меня не было ни малейших сомнений, что энциклопедические знания Холмса позволили нам выйти прямиком к жилищу Блэкстоуна.
— Надеюсь, вы захватили с собой оружие?
— Мой револьвер в кармане.
— Замечательно.
Мы сошли с тротуара и приблизились к покосившейся серой двери. Холмс постучал, но ничего, кроме глухого, мгновенно замершего звука, в ответ не дождался.
— Похоже, на нижнем этаже никого нет, — прошептал детектив, включая потайной фонарь. — Посмотрим, есть ли какие-нибудь признаки жизни выше.
